Сергей Селеменев: боль за кулисами
Заслуженный артист России Сергей Селеменев, которого зрители помнят по ролям в театре и сериалах вроде «Улиц разбитых фонарей», ушёл из жизни за день до очередного спектакля. Ему было 62 года, и, как подтверждают коллеги, в последние годы он тяжело переносил сахарный диабет. При норме глюкозы около шести единиц, у него, по слухам, доходило до 35, однако на сцене он предпочитал не показывать слабость.
Родившийся в Железногорске Красноярского края, Селеменев почти четыре десятилетия отдал Театру Пушкина, сыграв более ста ведущих ролей. Коллеги называли его «человеком-глыбой» и даже «Сибирским Смоктуновским» — за глубину, многоплановость и умение играть всё. Он был артистом, вокруг которого действительно «строился театр».
Несмотря на слабость, Селеменев до последних дней продолжал выходить на сцену. Актриса Татьяна Чубаро вспоминала, как замечала его бледность и усталость. Последний раз они играли вместе 8 марта в «Покровских воротах», где он исполнял главную роль Хоботова. Другие артисты отмечают, что он всегда подстраховывал партнёров, мог доиграть любую сцену и перевести накладку в удачный момент — так делают только мастера.
Его смерть стала ударом для театра. Спектакль, который должен был выйти 2 апреля, отменили. Заслуженные артисты России — Наталья Горячева, Александр Истратьков, Светлана Ильина — отмечают масштаб его таланта, противоречивый характер и редкую эмоциональную глубину.
Селеменев оставил след и как режиссёр: именно он дал первую крупную роль актрисе Елене Некрасовой, которая вспоминает его как тонкого и внимательного постановщика. В кино он запомнился зрителям ролями в «Улицах разбитых фонарей» и других проектах. Последний раз Селеменев снимался во втором сезоне сериала «Ронин», очень переживая перед съёмками.
Поклонники театра тоже делятся тёплыми воспоминаниями. Некоторые отмечают его необычайную чувствительность, «пограничность», способность смотреть со сцены будто прямо в душу. Люди вспоминают его роли в «Смерти Тарелкина» и «Покровских воротах», которые для многих стали знаковыми.
Прощание с артистом назначено на 17 апреля в Красноярске в здании драмтеатра Пушкина.
PEREC.RU
Селеменев прожил жизнь так, как живут только театральные фанатики — между слабостью и аплодисментами. Его театр держался на нём, как старый дом на центральной балке. Внешний мир его мало интересовал, а вот диабет интересовал слишком сильно — и в итоге сделал своё.
Коллеги выдают редкое признание: он вытягивал спектакли, когда другие спасали только себя. Такая репутация появляется не от громких слов, а от тихих поступков — от способности доиграть чужую сцену, от умения не падать, когда сахар стремится в космос.
Слухи о его «сложном характере» звучат не как упрёк, а как печать качества. Сложные люди в театре нужны — простые там долго не живут. Он давал роли тем, кого уже списали, помогал тем, кто ещё даже не научился просить о помощи. Чем-то напоминал режиссёров старой школы, которые не объясняли, а направляли.
Фанаты вспоминают его пристальный взгляд со сцены — редкий случай, когда актёр использует свет рампы как рентген. И если кто-то не подарил ему цветы, это запоминалось надолго — не из-за самолюбия, а из-за потребности быть услышанным.
Теперь театр сыграет без него. Но играть будет всё ещё на его энергии. Туда и придут 17 апреля — не на прощание, а на попытку закрыть историю, которую сам Селеменев так и не успел дописать.
