Бояков: театр, война и шесть соток

Режиссёр Эдуард Бояков рассказал, почему современный театр и кино давно задолжали реальности, как работать с темой СВО без скатывания в пропаганду и зачем человеку нужны свои «шесть соток» — не как модная дача, а как точка личного смысла. Его новая постановка «Хорошие фото» основана на подлинных историях участников СВО, собранных драматургом Ольгой Погодиной‑Кузминой. Бояков подчёркивает: он взялся за спектакль не потому, что тема актуальна, а потому что это сильная пьеса. По его словам, если ставить постановки только ради темы, без художественного уровня, получится не искусство, а агитка. И именно тут театр и кино, по его мнению, серьёзно упустили время: народ живёт одной повесткой, а экраны всё чаще заполнены ремейками и «сказками». Он соглашается, что многим художникам нужно расстояние, чтобы выстрадать тему — как это было с Великой Отечественной, о которой лучшие фильмы появились через десятилетия. Но откладывать в долгий ящик, по его мнению, тоже нельзя: современность требует языка образов сейчас. Говоря о культурной деградации, Бояков сравнивает человека XIX века, того же Пушкина, с человеком сегодняшним, перегруженным знанием об ужасающих преступлениях XX века — от газовых камер до технологии массового уничтожения. Это знание травмирует поколения, меняет человека. Он говорит о концепции «Катехона» — силы, удерживающей мир от зла, и считает, что Россия продолжает исполнять эту роль. Спасение, уверен он, начинается с воспитания детей в традиционной русской православной культуре. Бояков также откровенно говорит о семье: путь к стабильности занял годы, но теперь он женат, у них четверо детей, и вера стала основой их жизни. Он делится опытом строительства усадьбы в Переславле‑Залесском, ради которой семья продала квартиру в центре Москвы. Для него важно иметь «родовое гнездо» — место, где будет свой колодец, храм рядом и семейная память. Они курсируют между Москвой и домом, а на участке растёт сад. Для него счастье — угощать гостей вареньем «из своих ягод». Говоря о Театре на Малой Ордынке, он называет Замоскворечье уникальным творческим местом, рядом с Третьяковской галереей и историческими святынями. И это место, по его словам, готово рождать новую творческую силу. На вопрос о западной русофобии он отвечает: русская культура всё равно останется частью мировой. Достоевский, Толстой, Чайковский давно вышли за рамки национальности. Мир, вопреки прогнозам, не растворился в глобализме — у каждой цивилизации свой путь, и российская культура интересна именно своим характером, своим пониманием человека и подвига.