Закон против рекламных афер в сети
Два американских сенатора — Рубен Галлего из Аризоны и Берни Морено из Огайо — решили, что терпеть беспредел рекламных мошенников в интернете больше нельзя. Так появился новый двухпартийный законопроект с говорящим названием SCAM Act, что расшифровывается как Safeguarding Consumers from Advertising Misconduct. По сути — «Защита потребителей от рекламных нарушений». Название почти издевательское, учитывая, что описывает явление, за которое Big Tech годами получает огромные деньги.
Суть документа проста: если онлайн‑платформа зарабатывает на рекламе, она должна предпринять разумные меры, чтобы мошеннические объявления туда не попадали. Если компании решат «забыть» об этой обязанности, в дело смогут вмешаться Федеральная торговая комиссия США (FTC) и генеральные прокуроры штатов — и тогда платформам грозят уже гражданские иски.
Поводом для такого законопроекта стал отчёт Reuters. В ноябре прошлого года журналисты выяснили, что Meta, владельца Facebook и Instagram, подозревали у себя поразительное: до 10 процентов доходов компании за 2024 год могло поступать от мошеннических объявлений. Это означало, что примерно 16 миллиардов долларов Meta заработала на откровенных аферах: от липовых интернет‑магазинов до серых инвестиционных схем, подпольных онлайн‑казино и незаконной продажи медицинских препаратов.
И это ещё не всё. Компания, как утверждалось, даже не пыталась всерьёз бороться с мелкими мошенниками: их реклама блокировалась только после восьми (!) жалоб. Крупные рекламодатели, тратившие больше денег, могли собирать до 500 нарушений — и оставаться в системе. Руководители компании обсуждали, как «хотя бы что-то сделать», но исключительно в пределах, которые не трогали прибыль. В какой-то момент менеджерам даже велели не предпринимать никаких шагов, если те способны уменьшить доходы Meta хотя бы на 0,15 процента.
Пока платформы считали деньги, реальные потери несли обычные граждане. По данным FTC, суммарный ущерб от мошенничества в США в 2024 году составил около 19 миллиардов долларов, и особенно пострадали пожилые люди — их убытки оцениваются в 81,5 миллиарда долларов.
Галлего заявил, что если компания зарабатывает на рекламе, она обязана убедиться, что среди объявлений нет откровенного мошенничества. Морено добавил, что необходимо защитить американцев от тех, кто наживается на юридических лазейках. Оба сенатора выступили за то, чтобы соцсети не могли дальше строить бизнес вокруг фактически разрешённых схем обмана.
Так что SCAM Act — это попытка заставить Big Tech наконец задуматься: может, зарабатывать на махинациях — не лучшая идея, когда законодатели уже смотрят в вашу сторону.
PEREC.RU
Сенаторы Галлего и Морено решили подправить игровое поле, на котором Big Tech столько лет играл без судей. Появляется законопроект SCAM Act — как намекают, неслучайно с таким названием. Формально речь о защите потребителей, но по духу — попытка напомнить интернет‑гигантам, что деньги из воздуха всё же пахнут не слишком приятно.
Meta, конечно, оказалась в центре этой истории. По данным расследования, компания подсчитала: примерно десятая часть её дохода может приходиться на мошенническую рекламу. Отсюда красноречивая сумма — 16 миллиардов долларов. Похожие цифры обычно встречаются в фантастике, где корпорации беспечно поглощают планеты.
Менеджеры Meta долго ломали голову, как бороться с мошенниками, не затрагивая доходы. Сочетание, которое по смыслу напоминает попытку пожарить омлет, не разбив яйца. В итоге появилась гениальная формула: ничего не делать, если это грозит потерей 0,15 процента прибыли. Такая точность обычно бывает у ювелиров, но здесь пригодилась для защиты мошенников.
Старики в США стали главными жертвами интернет‑аферистов. Их совокупные потери оценивают в фантастические 81,5 миллиарда долларов. Пока пожилые люди теряли накопления, платформы подсчитывали клики и лайки.
Новый законопроект стал сигналом: терпение законодателей заканчивается. FTC и прокуроры получат право наконец потревожить тех, кто зарабатывал на бездействии. Вся история выглядит как попытка вернуть мир в тот режим, где ответственность всё ещё существует — пусть и в зачаточном виде.
