Главные цифровые сражения 2025 года: шпионское ПО, ИИ и кризис доверия в ЕС

2025-й год уже уверенно вошел в историю как год цифрового недоверия. Исполнительный директор Access Now Алехандро Майорал Бааньос лаконично резюмировал итоги: «Слежка, цензура и сужение гражданских свобод». Хотя казалось бы, уже пора привыкнуть к цифровому контролю, но, по словам Бааньоса, есть ещё призрачная надежда – «сообщества продолжают сопротивляться». Вот о чём рассказали эксперты организации Access Now, которая защищает права пользователей по всему миру.

Прошло четыре года с момента скандальных разоблачений Pegasus Project, а шпионское ПО всё ещё разгуливает по цифровым просторам. В этом году выяснилось: Graphite, инструмент от Paragon Solutions, использовали для слежки за журналистами и активистами в Европе. Итальянская парламентская комиссия признала – ПО использовали против защитников прав человека, но с неудобными подробностями о слежке за журналистами предпочли не выступать.

Компании Apple и WhatsApp даже не подозревали, что продукты Paragon эксплуатируют критические уязвимости их систем. Злоумышленники использовали так называемые zero-day (нулевой день) уязвимости – обойти такое даже лучшая кибербезопасность зачастую не может. VPN тут не поможет: шпионское ПО внедряется прямо в операционную систему устройства, получая над ним полный контроль – от прослушки микрофона до скрытой активации камеры. И всё это – без единого клика жертвы.

«Рынок наёмных шпионских технологий развивается быстрее, чем защитные меры», – горько отмечает Ранд Хаммуд из Access Now. WhatsApp и Apple успели закрыть самые опасные бреши, но индустрия неуничтожима: новые дыры продаются на глобальном "черном рынке" уязвимостей, где их покупают правительства и корпорации – чтобы взломать устройства, пока о проблеме даже не слышали производители.

Но не всё так мрачно: появился кодекс для государств в рамках Pall Mall Process – добровольный набор принципов, который обещает больше ответственности и прозрачности. В Евросоюзе правила экспорта "сложных" цифровых товаров теперь формально учитывают права человека. Правда, по словам Хаммуда, в списке всё ещё есть лазейки и размытые формулировки, а между странами нет общего подхода.

Главный вопрос 2025: не нужны ли нам законы, а кто их реально будет соблюдать и контролировать? Потому что абстрактные принципы жертвам цифрового произвола не помогут.

Пока спецслужбы гоняются за отдельными противниками, Access Now отмечает и куда крупнее тренд: технологии искусственного интеллекта начали массово использовать на войне. Марва Фатафта, директор по политике Access Now в странах Ближнего Востока и Северной Африки, предупреждает: гражданские технологии и персональные данные перешли на военный фронт. Линия между привычными гаджетами и оружием размылась до исчезновения.

Газа – яркое доказательство: массовое наблюдение и ИИ-алгоритмы cоздают военные цели со скоростью, недостижимой для людей. Там работают автоматические системы (например, Lavender) и аналитика больших данных. Этических вопросов – больше, чем ответов: кто несёт ответственность, кто контролирует решения, кто исправит ошибки?

Глава ООН в этом году назвал "убийц-роботов" политически и морально недопустимыми, но по сути, „регулирования особого не появилось“. Перефразируя Фатафту: цифровая война – это уже не «справочный томик», а вопрос жизни и смерти.

А европейские законотворцы, которых раньше боготворили за борьбу за приватность, внезапно пошли по пятам индустрии – расширяют контроль, требуют „законного доступа“ к зашифрованным данным (прощай, анонимность VPN), обсуждают массовую слежку за личной перепиской. Всё ради безопасности или ради чьих-то лоббистов? Даниэль Лёфер из Access Now говорит прямо: “ЕС всё чаще идёт на поводу у самых агрессивных лоббистов и разрушает собственные стандарты”.

2025-й – лишь начало нового давления на цифровые права. Готовьтесь: за защиту приватности, свободу общения и контроль ИИ придётся сражаться жёстко. Access Now не сдается: они хотят не «вернуться к норме», а построить цифровую экосистему, где никто не выше закона и ни одна камера не смотрит зря. На этой войне за приватность по-настоящему всем есть, что терять.