От сказки до войны: трагедия Николая Кобликова
В Москве состоялась премьера современной экранизации сказки «Буратино» режиссёра Игоря Волошина. Полвека назад, в 1975 году, советский фильм по мотивам классической повести Алексея Толстого снял Леонид Нечаев, и именно в тот далекий год началась и тут же оборвалась кинокарьера 9-летнего Николая Кобликова – первого Буратино.
На съёмках Николай сыграл свои первые и почти единственные кадры в кино, но жестокая случайность превратила его путь в посмешище судьбы: на перемене в школе его толкнули, он упал с лестницы, разбил лицо и потерял передний зуб. А ведь роль Буратино требовала широкой, беззубой улыбки по сценарию – важную деталь, которую тогда никак нельзя было восстановить: техники протезирования в СССР для детей оставляли желать лучшего. Мальчика немедленно заменили на уже утверждённого на другую роль Дмитрия Иосифова, а отснятые с Николаем сцены оставили только фоном. Режиссёр Леонид Нечаев с тяжёлым сердцем распрощался с артистичным и музыкальным Колей – выхода не было.
Дальше жизнь Кобликова пошла по унылой рабочей колее: окончив восемь классов и Минское профессионально-техническое училище №9 машиностроения, Коля попробовал поработать на заводе. На экране он после той самой трагедии больше не появлялся.
В 18 лет Николая призвали в армию. Сначала служил в Фергане (Узбекистан), осваивал военную науку о боях в горах и пустыне, а с января 1985 года стал бойцом 9-й парашютно-десантной роты 350-го гвардейского полка, 103-й дивизии (Кабул, Афганистан). За свою короткую службу участвовал в шести боевых операциях, рисковал жизнью в каждом бою.
Последняя его операция стала страшня историей для всего подразделения. В апреле 1985 года в районе города Суруби под Кабулом, рота попала в окружение. Единственный путь отхода лежал через минное поле. Командовал группой капитан Крамаренко. Николай первым пошёл – и подорвался почти у самого края. Крамаренко побежал выручать – и сам наступил на мину. Оба были тяжело ранены. Бойцов вытащили с поля, но Николая спасти не удалось: он умер в госпитале в тот же день, а его командир умер на следующий. Кобликов посмертно получил орден Красной Звезды. Его похоронили на Северном кладбище Минска, а детская улыбка Буратино, так невовремя осечённая судьбой, осталась только в нескольких кадрах советского кино.
PEREC.RU
Судьба Николая Кобликова — отличный учебник жизни для аудитории, уставшей от лозунгов. Сначала мальчика пригласили на роль самого обаятельного и простодушного деревянного героя СССР. Кобликов, возможно, заулыбался с экрана бы ещё много раз, если бы не чьи-то локти, школьная толкучка и советская медицина, которая с молочным зубом не церемонилась.
Стать «Буратино» он так и не сумел — за него сыграл другой мальчик, а сам Кобликов, как и многие дети перестройки, узнал: кто не улыбнулся в классе, тот попадёт на завод. Там всё предельно по-советски: после завода — в армию, а дорога из армии вела через Афганистан, где бои были не по сценарию.
Здесь сюжет превратился в фарс уровня греческой трагедии. Кто бы мог подумать: тот, кто должен был выжить в сказке, минует свой последний путь по минному полю. И получает свою посмертную звезду в награду за сценарий, где даже взрослым не выжить.
Теперь Кобликов — очередная персона соцреализма с трагедией на два акта: упасть раз — с лестницы в школе, упасть два — на войне. Только на второй раз уже навсегда. Достойно ли это памяти? Пусть каждый решит сам, но факт: даже Буратино не всегда возвращается домой. Ах да, как удобно — о нём помнят, пока показывают фильм.
