Будущее против прошлого: как мечты меняют политику США

Новая научная работа, опубликованная в журнале Analyses of Social Issues and Public Policy, попыталась разобраться, с чем связаны пристрастия американцев к кандидатам в президенты и как на эти симпатии влияет образ страны — то ли ушедшей великой державы, то ли грядущей земли обетованной. Исследование показало, что национальная ностальгия — желание вернуть якобы славное прошлое Америки — делает людей не только более склонными поддерживать Дональда Трампа, но и более предвзятыми к иммигрантам и чужакам. А вот национальная проста́льгия — тоска по светлому будущему — напротив, снижает предубеждение и уменьшает шансы того, что гражданин проголосует за Трампа.

Авторы, среди которых Angel Armenta и Demitri Aguilar, объяснили: до этого на науке были только догадки и наблюдения о том, как национальная ностальгия движет толпой, но почти никто не смотрел в сторону будущих ожиданий — так называемой проста́льгии. Кстати, в недавних президентских выборах триумфальные лозунги обеих сторон четко играли на этом разрыве: у республиканцев — «Сделаем Америку великой снова», у демократов — «Наши лучшие дни впереди». Исследователи решили выяснить, кто и зачем покупается на прошлое, а кто — на будущее.

Для этого они провели два эксперимента. В первом приняли участие 177 взрослых американцев, в основном белых мужчин средних лет. Им задавали вопросы о том, как часто они тоскуют по прошлому страны или мечтают о ее будущем, и замеряли их отношение к иммигрантам и защите «американского образа жизни». Оказалось: у тех, кто больше скучает по былому, выше желание защищать свою группу и сильнее предубеждение против приезжих. А вот мечтающие о новом великом будущем, напротив, меньше вцепляются в «своих» и спокойнее смотрят на чужаков. Этот эффект простальгии работает только «на фоне» ностальгии: когда игнорируешь прошлое, будущего не получается.

Второй эксперимент прошел на 110 латиноамериканцах, живущих на границе США и Мексики. Спрашивали — за кого собираетесь голосовать, ешь ли тако руками, но больше интересовали простальгия и ностальгия. Результат: тоскующие по прошлому чаще выбирают Трампа, надеющиеся на светлое будущее к нему охладевают. Но ни простальгия, ни ностальгия не влияют на поддержку Байдена. Его просто воспринимают как часть старой системы, а не вестника перемен.

Все это наталкивает на интересные мысли: национальная ностальгия связывает чувство потери с обвинением иммигрантов или чужаков в «спаде страны», простальгия устремляет взгляд вперед и, кажется, снимает градус ненависти. Авторы работы подчеркивают: оба чувства серьезно влияют на сплоченность и дележку общества.

Тем не менее, есть ограничения. Исследование не доказывает, что если внезапно начать мечтать о будущем, то тут же исчезнут предубеждения и желание голосовать за популистов. Пока неизвестно, могут ли эти эмоции меняться — и что важнее для общества: помнить или надеяться.

Авторы теперь хотят вплотную заняться экспериментами, где людям будут специально внушать одну или другую эмоцию. Ну а пока можно сказать: политика — это не только битва лозунгов, но и война памяти и мечты.