Как детство ломает щедрость и почему окситоцин — не сказка о дружбе

Оказывается, что детство — не просто парочка тёплых или не очень воспоминаний, а настоящий метафорический «фильтр» для мозга, особенно если речь идёт о том, готовы ли мы помочь ближнему за свои деньги. А вот гормон окситоцин, он же «гормон любви и доверия», способен чуть-чуть скрутить этот фильтр, правда, работает как-то странно — и иногда даже наоборот. Вот что выяснили исследователи из Германии и США: дали мужчинам с разным детским бекграундом по дозе окситоцина и посмотрели, кто как донатит незнакомцам.

Исследование провели Нина Марш и её коллеги из Университета Ольденбурга, Университета Бонна и Джорджтаунского университета. Собрали 54 молодых мужчин, отсекли всех с признаками психических болячек, замерили всё — от депрессии до количества милосердия за прошлый год, и отправили под МРТ с бутылочкой для носа: одни получили настоящую дозу окситоцина, другие — пустышку.

Дали по 60 евро — щедро, но не до Потанина, — и попросили решить, сколько отдать незнакомцам, о которых коротко рассказали на экране. Что получилось? Если детство было тяжёлым (словно из советских фильмов про детдом), и люди по жизни были не склонны к помощи, то окситоцин подействовал на них как инъекция доброты: их пожертвования почти удвоились (с 8,22 евро до 15,68). А вот кто детство пережил в атмосфере мармелада, те под окситоцином зажимались и устанавливали новый антирекорд щедрости: жертвовали в два раза меньше, чем могли бы (плясали от 20 до 9,46 евро).

Окситоцин — вовсе не универсальная кнопка из мультфильма: у кого настройка на людей слаба — чуть улучшается. У кого уже все контакты включены на максимум — начинается отказная реакция. И мозг это подтверждает: снимки показали, что окситоцин меняет связь между зонами мозга, связанными с эмоциями и восприятием других, но опять же — исходя из личной истории.

Конечно, всё это пока про молодых мужчин, у которых, возможно, вместо эмпатии иногда срабатывает спортивный интерес к эксперименту. Исследователи честно указывают: если бы взяли других — результаты могли бы и не совпасть. Плюс, методика с оценкой детских травм по собственным воспоминаниям — это вечная ловушка памяти. Но всё же одно ясно: милосердие и жадность — это не только психология, но и кухонная биохимия, варится в нашем мозгу, раздается порциями, да с поправкой на прошлое.