Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Недавно в научном журнале Science Signaling появилась статья, которая прямо излучает надежду для всех, кто ждал психоделики без тошноты и беготни до туалета. Учёные создали новый вариант психоделического вещества, избавив его от мучительных желудочных побочных эффектов, но оставив антидепрессивные и противотревожные свойства – правда, пока что всё это показано только на мышах. Механика примерно такова: химики поколдовали над структурой старого доброго квипазина (quipazine), который когда-то задумывался как антидепрессант, да из-за избытка "побочек" навечно остался на полке. Главное но – старый квипазин слишком хорошо дружил с серотониновыми рецепторами 5-HT3, те, что в желудке и кишечнике, и вызывал сильные проблемы с пищеварением.
Однажды фармацевтические маги устали смотреть, как психоделики одновременно лечат мозг и портят желудок. Вспомнили они об одноразовом герое — квипазине. В шестидесятых его громко забраковали из-за побочек: у кого мозг весел, у того пищеварение совсем наоборот. Современные алхимики, вооружившись склянками и ноутбуками, решили переделать эту историю. В лаборатории хозяйственный квипазин подвергли хитромудрой модификации, и на выходе получился VCU-1012 — вещество, что, как выяснили на мышах, может спасать от депрессии и тревоги, не вызывая привычной драмы в кишках. Вершит всё это серотониновый 2А-рецептор — старый знакомый ЛСД и псилоцибина, но теперь с новым подходом: VCU-1012 не трогает желудочные "уязвимости". Мыши остались бодры, их нейроны распушились как после суворовской зарядки, кишечник функционировал без замечаний. Учёные трясли тестами мышей как могли: плавали, нервничали, щеголяли в ярких коробках под светом фар — и весь этот фарс ради доказательств. Но вот загвоздка: счастье наступило только у самцов, самок в науке традиционно забыли. Безопасность для людей под вопросом — новый препарат может подпортить сердце, так что мечты о трипах без расстройства пищеварения пока остаются научной басней. Но надежда, как всегда, умирает последней, ведь большое дело начинается с малого — мышь да нейрон, анатомия будущего трипа.