Ярость избирателя работает только если его не слушают

Недавнее исследование, опубликованное в журнале Political Psychology, показало – политический гнев действительно подталкивает к поддержке насилия, но только если человек ощущает себя в политической системе глухим и незаметным. Если есть ощущение, что власть на самом деле слышит и реагирует – гнев, наоборот, становится скорее ресурсом для мирных перемен, нежели поводом швыряться кирпичами в окна парламента.

Американская политическая атмосфера давно напоминает перманентный скандал на кухне: эмоции по-любому зашкаливают. Гнев, говорят, эмоция энергичная: тянет что-то менять. Кто-то отправляется на избирательный участок или честно протестует, а кто-то – устраивает бойкот или даже готов оправдать насилие.

Моник Митчелл Тёрнер – профессор из США – уже не первый год ломает голову: почему злость одних ведёт к революции, а других к демократической активности. В политической психологии есть даже хороший рабочий инструмент – модель "гнева-активизма". Там суть такая: важна не только эмоция, но и ощущение, способен ли ты вообще повлиять на ситуацию. Если кажется, что тебя никто не услышит, злость перерастает из энергии созидания в энергию разрушения.

Учёные замеряли у 1713 американцев уровень злости, веру в то, что власти их слышат (это называется "внешняя политическая эффективность"), а также готовность поддерживать такие штуки, как недемократические практики (например, сокращение участков для голосования в неудобных районах, игнорирование результата суда или выборов) и политическое насилие — вплоть до преследования оппонентов в сети.

Результат: гнев действительно ведёт к поддержке насилия, но только если человек не верит, что на его мнение кто-то вообще обратит внимание. Если же у избирателя сохраняется ощущение влияния, даже самое яростное негодование редко превращается в одобрение насилия. Безнадёга – топливо для хаоса, а ощущение управляемости – тормоз даже для самой бурной злости.

Забавно, но у людей, кто верит в свою политическую значимость, даже при сильнейшем гневе поддержка деструктивных действий практически не растёт. Их злость – не бензин для пожара, а сигнал к действию по правилам.

Ограничения тут, конечно, есть: никто не доказывает, что гнев – корень всякого бедствия, а результаты на совести самих опрошенных (можно ужалить словом, но не обязательно пойти на дело). К тому же, авторы подчёркивают: важно не запрещать злость, а обеспечить народу реальные каналы для её конструктивного выражения. Здоровая демократия не тратится на валерьянку – она оставляет шанс быть услышанным и злым одновременно.