Мозг подростков и судьба СДВГ

Развитие мозга подростков с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — загадка посложнее любого кроссворда. Кому-то везёт: симптомы исчезают сами собой, как прыщики после выпускного. А кто-то таскает этот груз во взрослую жизнь или «обнаруживает» симптомы только ближе к совершеннолетию. Недавнее исследование, опубликованное в Nature Mental Health, показало: все четыре сценария отражаются напрямую в структуре мозга.

СДВГ — неврологическое расстройство: примерно у 5% детей и подростков в мире оно вызывает невнимательность, гиперактивность, импульсивность, а у родителей — желание запастись валерьянкой. Обычно диагноз ставят в школьном возрасте, но предсказать, во что выльется СДВГ у конкретного ребёнка, было задачей не из лёгких: информации о долгосрочных изменениях мозга у подростков катастрофически не хватало.

Первое, что учёные выяснили: развитие мозга в подростковом возрасте не просто идёт, а несётся вскачь — за счёт активной «обрезки» ненужных связей между нейронами, то есть процесса, называемого синаптической прунингой. За этот «капитальный ремонт» отвечает кора больших полушарий: её толщина с возрастом уменьшается, и чем быстрее она «худеет», тем активнее мозг оптимизирует свою работу. Вот только эта гимнастика может по-разному сказаться на поведении.

Международная команда под руководством Цяна Ло исследовала данные по 7,4 тысяч подросткам из США, которые участвовали в масштабном когортном исследовании (Adolescent Brain Cognitive Development). Всех разделили на четыре группы: контрольную (без психических проблем), с «устойчивыми» симптомами, с «ослабевающими» симптомами и с «усугубляющимися» симптомами.

Анализ МРТ показал: у упрямых и стойких симптомов свой маршрут — у этой группы быстро истончается кора в лобных отделах мозга, отвечающих за всё человечное: самоконтроль, планирование, адекватность. У «затухающей» группы — совсем другая история: у них быстрее рос гиппокамп (глубинная область мозга, важная для памяти и регулирования эмоций), что сопровождалось улучшением сна и поведением в школе.

А вот у «новообретённых» симптомов — свои финты: кора определённой зоны (задней части поясной извилины) стареет медленнее, и такие подростки реже переключают внимание на «внешний мир». На языке биологии: мозг не спешит избавляться от лишних связей, что мешает фокусироваться на учёбе и общении.

Самое интересное: классические лекарства от СДВГ не влияли на то, как будет меняться структура мозга — пусть и помогали унять проявления прямо сейчас. Генетический анализ указал, что резко отличающиеся зоны мозга у подростков с разными судьбами СДВГ богаты генами, связанными с нейромедиаторами серотонином и дофамином — а это луч света в тёмном царстве молекулярных причин заболевания.

Чтобы выяснить, можно ли предсказывать судьбу по снимку головы, учёные подкормили свои компьютеры данными МРТ и поведенческими тестами: оказалось, техника вполне справляется с прогнозами трёхлетней давности. Причём даже на других, независимых выборках.

Слабые места исследования — невозможность доказать, что именно изменение мозга вызывает изменения симптомов (а не наоборот), и разная детализация анкет у разных групп. Тем не менее, эти данные — маяк для поиска новых способов «лечения» СДВГ без лекарств (например, с помощью спорта).

Исследование опубликовано в журнале Nature Mental Health. В нём участвовали учёные из разных стран под руководством Qiang Luo.