Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование наконец-то объяснило, почему после бесконечной ленты коротких роликов в стиле TikTok память превращается в сито. Учёные установили: когда человек смотрит не один цельный видеосюжет, а серию разорванных коротких клипов, его способность запоминать информацию заметно падает. Это не просто вопрос внимания — у мозга буквально меняются рабочие маршруты. Исследование опубликовано в журнале npj Science of Learning и подробно объясняет, какие отделы мозга «сдают позиции» под напором фрагментированного контента.
За последние годы медиа-потребление сместилось в сторону коротких и ярких видео, которые сменяют друг друга быстрее, чем человек успевает понять, что вообще происходит. Появился и новый термин — «brain rot» (в переводе — «гниение мозга»), которым называют усталость и рассеянность после бесконечной прокрутки клипов. Родители бьют тревогу, политики задаются вопросом, не разрушает ли такой формат человеческое мышление, а психологи пытаются разобраться, как это влияет на память.
Школы и обучающие платформы тоже поддались тренду: короткие видео стали использовать как инструмент вовлечения. Но результаты научных работ неоднозначны. Да, короткие видео помогают быстро объяснять простые действия, удерживая внимание. Но есть и другая сторона — постоянная смена тем снижает способность удерживать информацию, нарушает рабочую память и мешает сосредоточиться.
Чтобы понять, как именно разные видеоформаты влияют на память, группа исследователей под руководством Мэйтин Вэй из Yunnan Normal University и Central China Normal University провела эксперимент с нейровизуализацией. Задача была проста: посмотреть, что делает мозг, когда человек пытается вспомнить только что увиденное — цельный ролик или набор коротких фрагментов.
В исследовании участвовали 57 студентов. Никто из них не страдал от медиа-зависимости или психических расстройств. Добровольцев случайным образом разделили на две группы: первая смотрела один 10‑минутный цельный ролик о малоизвестном туристическом месте. Вторая — семь коротких видеоклипов общей продолжительностью те же 10 минут. Контент, текст, звук — всё совпадало. Отличался только формат.
Группа коротких роликов видела постоянные разрывы повествования, имитирующие ленту соцсетей. После просмотра всех участников положили в аппарат функциональной МРТ — он показывает активность мозга по изменению кровотока. Там они должны были ответить на вопросы по видео.
И вот что выяснилось. Те, кто смотрел цельное видео, дали правильные ответы в 66% случаев. Те, кто смотрел короткие — только в 43%. Резкий провал в запоминании. Короткие ролики буквально мешали мозгу формировать нормальные следы памяти.
На снимках мозга тоже обнаружились серьёзные различия. У зрителей коротких видео снижалась активность трёх ключевых областей. Первая — левый клауструм. Это тонкая структура, которая помогает мозгу объединять разрозненные сигналы в единое восприятие и удерживать внимание. Если он работает хуже — мозг не может собрать всё увиденное в цельную картинку.
Вторая область — левое хвостатое ядро. Оно важно для целенаправленного поведения, концентрации и поиска нужной информации. Если информация подаётся рывками, мозг не получает стабильных ориентиров и начинает работать менее продуктивно.
Третья область — средняя височная извилина слева. Она отвечает за обработку языка и понимание общего смысла рассказа. Низкая активность показывает: фрагменты мешают увидеть большой сюжет целиком.
Кроме того, учёные обнаружили слабую связь между хвостатым ядром и клауструмом у тех, кто смотрел короткие ролики. Это указывает на сбои в согласованной работе систем, отвечающих за контроль и обработку информации.
Участники также заполняли опросники о своих привычках просмотра коротких видео. Оказалось, что у тех, кто хуже контролирует своё медиапотребление, связь между этими областями мозга была выше — но это выглядело как признак перегрузки, а не эффективности. Мозгу приходилось «вкалывать» сильнее, чтобы просто вспомнить элементарные факты.
Авторы исследования отмечают и ограничения. В эксперименте участвовали только молодые люди. Возможно, дети или пожилые реагируют иначе. Также невозможно полностью уравнять плавность повествования длинного и короткого форматов. А ещё разные люди смотрели разные форматы — для более точных результатов нужно тестировать одних и тех же участников в обоих условиях.
Тем не менее исследование ясно показывает: фрагментированные видео действительно меняют то, как мозг учится и вспоминает. И если мир продолжит двигаться в сторону короткого контента, это может заметно повлиять на когнитивные способности будущих поколений.
Работа вышла под названием «Fragmented learning from short videos modulates neural activity and connectivity during memory retrieval».
Исследование о влиянии коротких видео на память демонстрирует ожидаемую, но всё же забавную картину. Люди десятилетиями тренировали мозг на чтение длинных текстов, а теперь удивляются, что после тысячи обрывочных клипов память отказывается сотрудничать. Учёные фиксируют падение активности в областях мозга, отвечающих за внимание и смысл — словно кто-то выдернул кабель из розетки.
Эксперимент, конечно, скромный: 57 студентов, два формата видео и один МРТ‑сканер, работающий за всех. Но тенденция ясна. Чем больше фрагментов — тем меньше смысла. Мозг, попав в режим постоянной смены контекста, пытается собрать сюжет, которого нет. Получается не очень. Особенно у тех, кто уже живёт в коротких видео — у них нейронные связи напрягаются так, будто им выдали сверхурочную.
Исследователи мягко говорят о «необходимости дальнейшей проверки», но под этим легко читается иное — система образования и индустрия развлечений успели увлечься клиповым форматом, не спросив, выдержит ли мозг такой темп. Возможно, следующими станут тесты на школьниках, пенсионерах и остальных, кто уже не вписывается в ритм алгоритмов.
Иронично, что короткие видео задуманы как средство экономии времени, но в итоге экономят только мыслительные усилия — до уровня, когда вспоминать становится труднее, чем смотреть. Это не деградация, конечно. Это просто новая норма, где память становится побочным эффектом, а не инструментом.