Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новый научный труд заставляет задуматься: наш моральный компас сконструирован не в вакууме, а под чутким (или не очень) руководством домашних скульпторов — родителей. Американские учёные выяснили: на то, как взрослые потомки переживают такие моральные эмоции, как стыд и вина, влияет весь букет — и темперамент человека, и стиль родительского воспитания. Но вклад мам и пап различается, и тут всё не так просто, как в уютных советских фильмах про «мама всегда права». Исследование напечатал журнал Psychological Reports — издание для тех, кто хочет понять, почему кто-то краснеет за проступки, а кто-то живёт с вечным чувством, что он вообще ошибка природы.
Для начала учёные объяснили, зачем путать стыд с виной. Грех не только в деталях, но и в оттенках переживаний: вина — полезная реакция, она напоминает нам, что мы что-то напортачили и пора извиниться. Стыд же как мокрое одеяло укутывает целиком: не «я сделал плохо», а «я плохой». После стыдных промахов человек обычно идёт прятаться под одеяло или сбегает в пещеру молчания, но вряд ли чинит, что напортил.
Психологи давно подозревали, что родительское тепло (читай: поддержка и структурированность) способствует развитию здоровой вины — ребёнок учится отличать плохой поступок от плохой личности. А вот холод и пренебрежение подпитывают стыд, как плохой корм вишнёвый компот.
Но наука шагает дальше: не только родители лепят ребёнка, но и сам ребёнок потихоньку долепливает своих папу и маму. Эта теория носит бодрое название «двусторонняя модель»: личность ребёнка тоже влияет на то, как именно на него подействует семейное воспитание.
Авторы исследования, команда под руководством Кассандры Л. Свиринджен-Станбро из Университета штата Миссури, собрали группу из 99 студентов — преимущественно белых девушек лет двадцати. Каждого участника постригли под гребёнку психотестов: изучили личностные черты (модель «Большой пятёрки» — доброжелательность, добросовестность и прочее), питали воспоминаниями о родителях (тепло они или ледышки) и мерили моральные склонности.
Оказалось, что мамино тепло напрямую связано с развитием полезной вины: если мама была ласковой (по мнению выросших чад), то дети чаще концентрируются на исправлении ошибок, а не обвиняют себя целиком. Но эффект этот работает лучше всего у детей, склонных к доброжелательности. Чем дружелюбнее человек, тем сильнее на него влияет мамина забота. А вот если у человека высок уровень тревожности (нейротизм), даже заботливая мать не всегда спасает от привычки убегать и прятаться при любой оплошности.
С папами — другая песня. Их влияние сильнее сказалось на развитии «моральной честности» — умения делать правильные вещи даже под покровом ночи и тишины. Однако здесь случился казус: холодные, требовательные отцы (в глазах студентов) породили у детей, наоборот, более крепкую «моральную оснастку». Возможно, суровый подход иногда приводит к тому, что молодёжь перестраховывается и соблюдает все правила, лишь бы не попасть под раздачу.
Но и здесь есть подвох: для людей «правильных и организованных» (добросовестных) это срабатывает особенно явно. Те, кто не отличался самодисциплиной, не спешили подстраиваться под холод папы.
В общем, картина складывается непрямая, и никакая ностальгия о семейных праздниках не отменяет простого: наши эмоции — это сложная смесь родительских амбиций и собственного характера. Исследователи честно признают: их выводы основаны на откровениях самих студентов, а не на записях камер видеонаблюдения из детства. Да и выборка получилась узкой: однотипные молодые американки. В других местах, культурных кодах и семьях всё может быть наоборот.
И что важно — исследование не утверждает, что леденящий папа или теплая мама гарантируют тот или иной моральный набор, просто прослеживается связь. А будущее за учёными, которые смогут просто понаблюдать: кто каким становится не по воспоминаниям, а по реальным поступкам. Авторы советуют обязательно спрашивать и родителей, и детей, чтобы сложить полный пазл, а не выдавать однобокий портрет советской семейной идиллии.
Главный вывод? Ваш характер — это фильтр, через который проходят родительские наставления. Поэтому даже братья и сёстры, выросшие в одних стенах, удивительно разные. Статья «Mom, Dad, and Me: Personality Moderates the Relationships Between Parenting Traits, Shame, and Morality» честно отвечает: воспитывают не только вас, но и вы воспитываете всю свою родню.
Когда учёные берут в руки тему семейного влияния, всегда выходит увлекательный урок для желающих списать свои причуды на родителей. Исследование американцев позволяет понаблюдать этот тягучий торг между родительской теплотой (выраженной в маминых объятиях) и суровостью (закалённой папиным непрошибаемым лицом). Но, конечно, окажется, что никакой родитель не работает в одиночку — каждый ребёнок, оказывается, привносит в воспитательную драму щепотку собственной невротической соли или же наливной зрелости. Причём, если смотреть сквозь пальцы на выборку из белых американских студенток, результат будет предсказуем: доброта мамы работает на доброжелательных, папина холодность выращивает дисциплину у организованных.
Любопытнее всего — прозорливое признание учёных, что судьба морального портфолио не столько в руках воспитателей, сколько в фильтрации собственных ощущений. А если всю эту моралью накормленную психологию наложить на российские реалии — с вечной жертвой и недопетым чувством вины — становится ясно, что универсальных рецептов не будет. Был бы характер, а мам с папой найдётся на всю жизнь по вкусу.