Почему «тихие» самоубийства не поймать тестами на депрессию

Многие случаи самоубийств происходят у людей, у которых нет высокого генетического риска психических заболеваний. Недавнее исследование показало: люди, которые покончили с собой, не имея в прошлом признаков суицидального поведения, отличаются по биологическим показателям от тех, кто давно подавал сигналы бедствия. В журнале JAMA Network Open опубликованы данные — у этой первой группы людей существенно меньше генетических факторов риска депрессии и тревожных расстройств. Это говорит о том, что для них суицид обусловлен не теми механизмами, которые считали главными исследователи до сих пор.

Всемирная статистика грустна: каждый год от самоубийств уходит из жизни огромное количество людей. Врачи до сих пор полагаются на прошлую суицидальную активность — попытки, рассказы о мыслях об уходе — это даже сейчас считается самым надежным индикатором угрозы.

Но этот подход трещит по швам. Половина суицидов случается с людьми, про которых ничего не было слышно: ни родственники, ни медики и не догадывались, что беда близка. Для таких трагедий даже диагноз-то часто отсутствует: предполагают, что депрессия у человека была скрытая, не выявленная, а он до врача просто не дошел. Но так ли это? Исследователи из Университета штата Юта решили разобраться: а если бы диагнозы ставили все вовремя — признак ли это биологической уязвимости? Может быть, у этих людей совсем другое устройство психики?

В работе использовали большие базы: Utah Suicide Mortality Research Study — соединяет ДНК, данные патологоанатомов и медкарт в одну систему. Анализировали дела более 2700 человек, ушедших из жизни с 1998 по 2022 год.

Группы сравнивали так: первая — 1432 человека с признаками суицидальных мыслей или попыток, вторая — 1337 человек без каких-либо сигналов о намерении уйти. Оценивали так называемые полигенные индексы — считывали тысячные вариации ДНК, связанные с психическими расстройствами, без постановки реальных диагнозов.

В итоге выяснили: у умерших без прошлого «суицидального» анамнеза полигенные показатели по депрессиям, тревоге и невротизму едва ли отличались от контрольной группы простых людей. Удивительно: их ДНК по этим признакам были абсолютно «обычными».

А вот по ряду других черт — например, риск шизофрении, СДВГ, злоупотребления алкоголем — различий между двумя группами не было: эти показатели были повышены и у «невидимых», и у «замеченных» суицидальных пациентов.

Интересно распределилась и специфика по полу и возрасту: у женщин без тревожных звоночков в прошлом неожиданно оказались завышены «генетические» риски аутизма, а у мужчин этого эффекта не наблюдалось. В возрасте старше 50 лет у «тихих» умерших явно снижены генетические предрасположенности к тревожным расстройствам и Альцгеймеру.

Такие данные подрывают убеждение, что усиленное выявление депрессий решит проблему суицидов. По словам главного автора статьи Хилари Кун, хорошо бы взглянуть шире — иначе значительная часть группы риска так останется в тени.

Ограничения у такого исследования есть. Большинство участников — выходцы из Европы, а значит, результаты неприменимы ко всем остальным. К тому же, если у людей не зафиксированы психические срывы, это не значит, что их не было; возможно, никто не знал. И еще: полигенные индексы — всего лишь риски, а не приговор. Окружение, биография, травмы и здоровье тут значат не меньше. Будущие работы ученых будут искать «несписанные» причины: боль, физические недуги, воспалительные процессы. Если сложить эти факторы с генетикой, можно будет точнее понять, кого спасать.

Исследование Хилари Кун, Андрея Шабалина и коллектива стало первым кирпичом в новом понимании природы суицида: не все самоубийства — следствие одних и тех же причин, а значит, диагностику и профилактику ждет серьезная перестройка.