Как стресс оставляет следы в мозге подростков, даже без заметных травм

У детей, переживших стрессовые события, в мозге появляются едва заметные, но измеримые изменения — даже если их поведение при этом не отличается от сверстников. Новое исследование, опубликованное в журнале Neuropsychologia, показало: подростки, столкнувшиеся с травмирующими, но не связанными с насилием ситуациями, иначе справляются с задачами на внимание и контроль импульсов. Причём мужской и женский мозг реагируют на стресс по-разному.

Исследователи во главе с Зинией Первин из Mind Research Network (США) исследовали 65 обычных детей 9–15 лет, чтобы понять, как негрубая детская травма влияет на развитие мозга. Ранее учёные связывали травмы с последующими депрессиями, тревожностью и проблемами с вниманием — но в основном изучались взрослые или дети, пережившие именно насилие. В этот раз учёные исключили фактор злоупотреблений и сосредоточились на рядовых стрессах, которые случаются в жизни многих подростков.

Испытуемых разделили на две группы: кто испытал больше двух стрессовых событий — в "высокотравмированную", остальных — в "низкотравмированную". Возраст, пол и социальное положение в группах были сопоставимы. Всем участникам предложили стандартную задачу на устойчивое внимание (SART) во время исследования мозга методом магнитноэнцефалографии (MEG). Эта методика фиксирует мельчайшие изменения нейронной активности в режиме реального времени, а SART позволяет понять, как участник переключается между реакцией и торможением.

Учёные отдельно анализировали разные области мозга, отвечающие за самоконтроль: переднюю поясную кору, префронтальную кору и теменную область. Они оценивали не только силу реакции, но и её скорость — в три этапа: обработка сигнала, оценка и принятие решения. Оказалось, что у подростков с высоким уровнем стресса "сила" ответов в некоторых мозговых центрах была ниже. Особенно это касалось области, связанной с контролем импульсов при корректном действии, и центра в теменной доле — когда допускались ошибки. Такое снижение указывает на меньшую "вовлечённость" мозга даже, когда подросток старается, — и это явно не анекдот о лени.

Интересно, что в ответах на стимулы мозг детей из "стресс-группы" срабатывал быстрее — особенно в зоне, отвечающей за движение. Такой отклик учёные связывают с гипервниманием и тревожной настороженностью: эволюционный механизм, который пригодится на африканском сафари, но мешает современному подростку.

Есть и гендерные нюансы: у мальчиков и девочек с равным количеством пережитых стрессов были похожие изменения по "силе" ответа — но очень разные по скорости: мальчики тормозили, а девочки, наоборот, ускорялись. Причём в поведении обе группы справлялись почти одинаково — ошибки различались незначительно.

Результаты исследования важны потому, что мозговые показатели оказываются чувствительнее, чем видимые проявления. Однако точные выводы о связи с психическими диагнозами или тяжестью стресса пока делать рано: травмы определяли лишь по самоотчёту, не затрагивали тему абьюза и не включили клиническую диагностику. Чтобы узнать, перерастут ли эти "следы" во взрослые проблемы, учёные призывают проводить дальнейшие долгосрочные наблюдения.

Работа называется: "Изменения мозговой активности после детского стресса различаются у мальчиков и девочек при выполнении теста на внимание". Авторы: Zinia Pervin, Dathan Gleichmann и др.