Консерваторы и мнимая негибкость: Большое разоблачение научных мифов

Являются ли политические консерваторы более "ригидными", то есть не склонными менять свое мнение? Уже десятки лет ученые бьются над этим вопросом, будто спорят о том, кто первым наелся яблок с Древа Познания. В свежем исследовании, опубликованном в журнале Political Psychology, выяснилось: разница, если и есть, то микроскопическая до неприличия.

Чтобы не перетягивать одеяло и не подделывать данные "под себя любимого", ученые с противоположными взглядами провели так называемое "адверсиальное сотрудничество" — когда враги по убеждениям вместе придумывают честный эксперимент. Задача была простой, почти как библейская заповедь: найти, есть ли связь между политическими взглядами человека и его склонностью упорствовать в заблуждениях.

Исследователи протестировали сразу три популярные идеи: что консерваторы ригиднее либералов (гипотеза "ригидности правых"), что ригидность одинакова у всех (симметричная модель) и что именно крайние, экстремальные взгляды делают человека закрытым для любых аргументов (гипотеза "ригидности крайних").

Но, как это обычно бывает в человеческих делах, мешали неряшливые методы измерения: вопросники часто были "заточены" под одну идеологию или другую. После долгих препирательств ученые выбрали нейтральный критерий — готовность менять свою веру после предъявления новых убедительных фактов.

В первом исследовании почти 2500 американцев оценивали политические высказывания, после — знакомились с научными данными в их поддержку и делали новую оценку. Изменение — вот и вся ригидность. Консерваторы и экстремисты чуть меньше меняли мнение, но разница была смешной: на 200-балльной шкале разрыв меньше 1,5.

"Я был удивлен, насколько мизерны показатели", сетует Шон Боуз, автор статьи. Возможно, прежние опыты были испорчены предвзятыми методиками.

Вторая часть исследования подтвердила результаты с ещё большим числом участников — больше 3700 американцев, особенно много "крайних" левых и правых. Даже после попытки сделать факты более "вкусными" для восприятия разница между сторонами оказалась ничтожной. Да, на правом фланге немного больше ригидности, чем на левом, но это настолько мелко, что утонет в любой бюрократической бумаге.

Общие выводы: только крайние и правые чуть менее открыты новым данным, а умеренные меняют мнение чаще остальных. Но прогнозировать по взглядам вашу готовность услышать собеседника, как выяснилось, — занятие тщетное. Авторы признали: результаты столь малы, что кому угодно будет удобно растолковать их в пользу любой из теорий.

Ограничения тоже типичные — изучали, как всегда, только американцев в определённый момент времени и только одну грань ригидности: изменение убеждений перед лицом фактов. Авторы честно признают: раздувать грандиозные обобщения тут нельзя — пусть будущие исследователи копают глубже и шире.