Каким мы представляем нарцисса: в зеркале фантазий и предубеждений

Недавнее психологическое исследование раскрыло, как люди воображают себе «типичное лицо» нарцисса. Как выяснилось, существует две разные ментальные картинки: одни представляют нарцисса как эгоиста, другие — как помешанного на собственной внешности. Как бы то ни было, оба эти образа в глазах окружающих играют не в пользу их обладателя. Но с одной оговоркой: «самовлюбленный» нарцисс видится не только менее добрым, но и более привлекательным и компетентным. Особенно для тех, кто сам не чужд нарциссическим чертам.

Мода на всё нарциссическое не утихает: и топовые бестселлеры про саморазвитие, и мемы — все туда же. Но до сих пор учёным было неясно, что мы себе на самом деле представляем, когда слышим слово «нарцисс». Старая методика: дают характерную негативную характеристику, просят оценить. Получается замкнутый круг — негатива добавляет сам негатив, а не наше воображение.

Учёные из Университета Кардиффа решили выудить эти фантазии напрямую. Исследование велось под руководством Сары Смит. Их интересовал вопрос, как именно представляют «нарциссическое лицо» и как эта картинка влияет на суждения о человеке: доверие, симпатия, способности к лидерству. Для чистоты эксперимента выделили две стороны нарциссизма — эгоизм и тщеславие.

Использовали метод обратной корреляции. Суть: участникам дают посмотреть на «чистое лицо», искажают его случайным образом, а затем просят выбрать — какая версия больше напоминает нарцисса. Через сотни таких выборов формируется усреднённый «портрет», по сути — зеркало внутри головы испытуемого.

В первом эксперименте одних фокусировали на эгоизме как сути нарциссизма, и в итоге нарисовались два лица: «эгоцентричный нарцисс» и его антипод. Независимые оценщики, не знавшие, как это всё получилось, дали антипату ожидаемый набор прилагательных: такие лица кажутся менее тёплыми, малосимпатичными, недостаточно компетентными. Плюс — больше консерватизма, мужских черт и низкая самооценка. Лидерами их тоже видеть не хотят, доверять — тем более. При этом, даже если у оценщиков свой нарциссизм зашкаливал, на отношение к этому типу лица это не влияло.

Во втором раунде у участников спросили, каким видится нарцисс с упором на тщеславие. Здесь портрет вышел интереснее. Одним глазом на всё то же холодное и недоброе лицо — но уже гораздо более успешное, экстравертированное и уверенное в себе. И, сюрприз, для корпоративной верхушки такой человек кажется очень даже подходящим.

Особый поворот: если у самого оценивающего есть нарциссические черты, он смотрит на тщеславного нарцисса с симпатией, видя в нем родственную душу. Но для «эгоиста» такого эффекта не наблюдается.

В третьем эксперименте всех заставили оценивать сразу четыре лица: оба нарциссических и оба «обычных» — на пригодность в друзья, партнёры, любовники. Ожидаемо: оба нарцисса — не лучшие варианты ни для романа, ни для дружбы, слишком токсично. Но тщеславный нарцисс ухитрился выиграть бонус по привлекательности и стал фаворитом для краткосрочных приключений.

На выходе у исследователей получилась яркая картина: люди представляют не одного нарцисса, а сразу два лица — в зависимости от того, считают ли главное в нарциссизме эгоизм или же тягу к самовосхищению. При этом тщеславие окрашивает образ в цвета социального успеха, а эгоизм — исключительно в мрачные тона.

Из сюжета вытекает урок: некоторые нарциссы могут быть популярными, потому что выглядят агентными и компетентными. Кроме того, этот эффект «нарциссической терпимости» проявляется уже на чисто визуальном уровне: нарцисс в другом нарциссе чувствует «своего». Учёные честно предупреждают: всё это справедливо только для «эгоизма» и «тщеславия», на других гранях личность нарцисса может смотреться иначе. К тому же лица компилировали студенты из западной страны — для других культур портреты нарцисса могут отличаться.

Исследование проводили Сара Смит, Трэвис Пру и Джеффри Хэддок.