Малютки-нейроны и память: сон спасёт?

Новая работа учёных из Университета Цукуба (Япония) доказывает: с памятью во сне работают не тысячи мозговых клеток, а сущие крохи из новорожденных нейронов. Причём, судя по экспериментам на мышах, в игре за наше вечное "помню — не помню" решающий вклад делают буквально по три таких клетки на половину мозга. Всё это происходило, конечно, во время фазы быстрого сна — той самой, когда видятся сны и мозг шумит своей «дикой вечеринкой» электроимпульсов.

Пруфы? Пожалуйста: генно-модифицированные мыши (разумеется — кто еще согласится на все это зрелище!) проходили процедуру стандартного стресс-теста — лёгкий удар током в определённой камере. Потом ученые следили, как их взрослые новорожденные нейроны вспыхивают на "повторе" во время REM-фазы сна и тут же (не вставай, не выходи из клетки!) затыкали их светом (да, это и есть оптогенетика — выключаете свет, выключаете нейрон, выключаете память). Наутро грызуны, лишённые «повтора важных моментов» в нужной ритму фазе мозга, почему-то хуже помнили, где их током шарахнуло.

Зато если эти же нейроны вырубали уже наяву — чудо, амнезии не случалось. То есть хранятся воспоминания именно во сне, в строго определённый момент мозгового тиканья, а не тогда, когда мышь бегает как угорелая по лабиринту. Но если вмешаться не в то время — эффект нулевой: память почти не страдает, всё как обычно.

Учёные были сами шокированы: сколько клеток надо, чтобы "сработала" память? Оказалось, буквально три на сторону! Куда уж меньше. Значит, память закладывается на удивление адресно, а для крепких воспоминаний не обязательно включать мегашторм во всём мозгу.

Важно: всё это касается мышиной памяти о страхе. До людей ещё шагать километры. И изучали процесс без доступа к содержанию снов — только поведение. Разбираться предстоит с молекулами, синхронизацией и новыми методами влияния на мозг (привет нейроинтерфейсы!). Возможно, вскоре даже травмы и нарушения сна попытаются «чинить» такими точечными подстройками.