Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование, опубликованное в Journal of Human Values, выявило: люди, для которых ценности традиций и безопасности — жизненный ориентир, с большой вероятностью обладают некоторыми чертами характера, которые психологи шутливо называют «тёмной стороной». Речь идёт не о преступных наклонностях, а о тенденциях к нарциссизму, навязчивости, зависимости и избеганию, а также о чуть меньшей склонности к психопатии и жажде новизны.
«Тёмные» личностные черты — это не диагноз, их называют субклиническими: человек может быть хоть президентом, хоть начальником смены, но при этом склонен к подозрительности, эмоциональной нестабильности, риску или чрезмерному следованию правилам. Обычно такие черты объединяют в категории — нарциссизм, психопатия, макиавеллизм и другие, отражающие сложности в социальной жизни.
Популярности эта тема набрала благодаря опросникам вроде «Опросника Хогана» (Hogan Development Survey), который определяет 11 типов риска для поведения, не диагностируя болезни, а позволяя выявить потенциальные проблемы ещё до того, как кто-то начнёт творить хаос на рабочем месте.
Авторы исследования, среди которых профессор психологии BI Norwegian Business School Эдриан Фернэм, заметили: принято считать, что приверженцы консервативных взглядов склонны к авторитарности и неспособности мыслить гибко, однако мало кто ранее пытался связать традиционные ценности и конкретные личностные акценты, особенно негативные.
В исследовании участвовали 2 279 взрослых из Великобритании, в основном менеджеры среднего звена, почти все — когда-то проходили профессиональные тренинги, и теперь их обезличенные данные используют для наук. Возраст — около 39 лет, мужчин было почти вдвое больше, чем женщин.
Чтобы измерить приверженность традициям и безопасности, использовали анкету Motives, Values and Preferences Inventory. Она позволяет выяснить, насколько человеку важны семейные устои, ритуалы, стабильность, предсказуемость и порядок.
Для диагностики тёмных черт применяли тот самый опросник Хогана, измеряющий такие «прекрасные» качества как навязчивость («дотошность»), зависимость («исполнительность»), нарциссизм («смелость»), психопатия («озорство»), склонность к избеганию («осторожность»), подозрительность и прочее.
Результаты показали: те, кто ценит традиции и безопасность, действительно чаще обладают такими чертами как трудолюбие, исполнительность, осторожность, подозрительность и самоуверенность. Наоборот, любители нарушать правила, мечтатели и склонные к бурным эмоциям не слишком разделяют эти ценности — им ближе новизна и хаос.
Интересно, что нарциссизм неожиданно тоже часто встречается среди почитателей традиций и порядка. Фернэм замечает, что уверенные в себе и жаждущие признания люди видят в структурированных системах удобную трибуну для собственной славы. Даже современные политики с консервативными лозунгами часто поражают напором и цветастыми образами.
А вот патологическое стремление к озорству — маркер противников традиций: такие люди любят риск, отвергают авторитеты и добиваются успеха скорее в нестабильных условиях.
Правда, исследование не касалось реальных политических взглядов участников, так что вопрос, как традиционалисты ведут себя на выборах или в партии, остаётся без ответа. Состав участников, однородный и преимущественно британский, тоже ограничивает обобщения.
Важная перспектива: профессор отмечает, что стоит исследовать личностные черты сторонников либеральных ценностей, а также изучать, как люди переносят неоднозначность и неопределённость в жизни. Те, кто нетерпим к неоднозначности, склонны мысли черно-бело, судят быстро и часто ошибаются.
В этой статье с размахом объявляют войну скучным истинам: кто бы мог подумать, что поклонники традиционных ценностей — не просто трогательные хранители семьи, но и обладатели полной коробки с «тёмными» особенностями характера? Что за удивительный парад — нарцисс, уткнувшийся в семейные реликвии, и навязчивый исполнитель, дрожащий перед любым хаосом. Если добавить к этому менеджеров среднего возраста из Британии — основную массу выборки, вся эта статистика начинает больше походить на корпоративный тест на благонадёжность, чем на грандиозное социальное исследование.
Автор, роняя слёзы умиления, признаёт: да, «тёмные» черты — это не диагнозы, а всего лишь социальный тик. Все эти опросники — лишь фильтр для выявления, кто на работе первым начнёт действовать в условиях стресса или нарушит регламент в плохую минуту. Иронично, что даже нарциссизм уживается с тоской по порядку, а жаждущие признания политики любят стоять на пьедестале традиций ради очередной овации — тут автор как будто намекает на «актуальных» мировых политиков.
Вопрос о реальных политических взглядах, как всегда, оставлен за скобками, да и вся выборка — однородные британцы с корпоративным прошлым — явно не про российскую глубинку. Про либералов и их загадочные черты, конечно, тоже только обещают рассказать. А тему терпимости к неоднозначности профессор вытаскивает будто из пыльного чемодана, чтобы закончить на важной «наукообразной» ноте. В итоге: вместо ответа — пряничная диаграмма для менеджеров, а любителям перемен — короткое напоминание: традиция, как известно, дело тонкое.