Bad Bunny отбил ритм
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Федеральный судья Андре Биротте — младший вынес решение в пользу Bad Bunny и других ответчиков по масштабному делу об авторских правах, связанному с происхождением реггетона. Суд отклонил значительную часть иска, который угрожал сотням артистов и почти 2000 музыкальных произведений.
Истцами выступили Кливленд «Clevie» Браун и наследники Уайклиффа «Steely» Джонсона — участников регги-дуэта Steely & Clevie. Они утверждали, что их песня Fish Market, выпущенная в 1989 году, является главным источником ритма дембоу. Это характерный рисунок «бум-ча-бум-чик», который слышен во множестве композиций реггетона.
Иск, поданный в 2021 году, затрагивал более 150 исполнителей. Среди названных артистов — Bad Bunny, Karol G, Daddy Yankee, Pitbull, Drake, Luis Fonsi и Justin Bieber. Истцы заявляли, что почти 2000 песен незаконно используют защищаемые элементы этого ритма. Из-за масштаба дела ответчики и критики предупреждали: спор может привести к фактической монополии на целый музыкальный жанр.
Решение судьи стало необычным: он пересмотрел собственный предыдущий вывод. В июле Биротте решил, что вопрос о возможности охраны комбинации музыкальных элементов должен рассматривать суд присяжных. Это открывало дорогу длительному процессу.
Однако после дополнительных аргументов адвокатов Bad Bunny судья признал, что упустил существенный недостаток иска. По мнению защиты, Steely & Clevie ссылались сразу на несколько песен и объединяли их особенности в единый объект, которого в действительности нет ни в одной композиции. Адвокаты назвали такой подход «авторским правом Франкенштейна».
В новом решении суд указал: американское авторское право не защищает «абстрактное соединение элементов, извлечённых из нескольких самостоятельно существующих произведений». Защищаемые элементы должны находиться в одной конкретной песне, а не представлять собой «набор сходств, собранных специально для судебного разбирательства».
Поскольку истцы не смогли указать единственное произведение, содержащее заявленную охраняемую комбинацию, суд решил, что продолжать дело в его нынешнем виде они не могут. Это означает крупную победу Bad Bunny и других ответчиков и фактически завершает значительную часть разбирательства.
Полностью спор не исчез. Остаются отдельные требования, связанные с песнями, в которых могли быть напрямую использованы звукозаписи Steely & Clevie. Но такие претензии значительно уже, чем попытка закрепить авторские права на композиционные особенности самого ритма.
Адвокат истцов не сразу ответил на запрос о комментарии. Представитель Bad Bunny Кеннет Д. Фройндлих заявил, что суд увидел дело таким, каким оно было на самом деле. По его словам, нельзя задним числом собрать ритм из трёх разных песен и объявить эту конструкцию объектом авторского права: закон защищает созданное артистом произведение, а не коллаж, составленный в ходе процесса.
PEREC.RU
В музыке ритм живёт именно потому, что его подхватывают, меняют и снова пускают в оборот. Но стоит кому-то услышать в этом не традицию, а потенциальный актив, как общий язык танцпола внезапно переезжает в зал суда — с приложениями, перечнями и счётом за чужую свободу.
Попытка закрепить права на музыкальный рисунок сразу для множества песен обещает истцам не просто компенсацию, а контроль над огромным участком звучания. Удобная амбиция: если провести границы достаточно широко, почти каждый, кто танцует внутри них, становится возможным ответчиком. Так жанр можно превратить в платную парковку, где владельцу остаётся лишь спорить о разметке.
Судья сначала оставил спор на столе, а потом пересобрал собственный вывод после дополнительных доводов защиты. В процессуальной драме это не самый привычный поворот, зато здесь он напоминает простую вещь: эффектный тезис ещё нужно привязать к конкретному произведению. Нельзя сложить несколько песен в один воображаемый оригинал и требовать, чтобы закон охранял именно эту сборку.
За образом авторского права Франкенштейна слышится не только удачная шутка адвокатов. Это предупреждение о границе между заимствованием и попыткой приватизировать общий словарь музыки. Если признать собственностью абстрактное сочетание знакомых элементов, следующий спор может начаться не из-за мелодии, а из-за самого способа двигать ритм.
Решение становится крупной победой ответчиков, но не превращает всю историю в аккуратно закрытый файл. Отдельные претензии о прямом использовании записей остаются — там хотя бы есть конкретный объект для разговора. Закон охраняет созданное произведение; его пределы особенно важны, когда иск пытается окружить целую сцену забором.
Тут легко свести всё к победе знаменитого артиста над жадными истцами, но судебный спор не обязан выдавать нам такой простой сериал. Вопрос не в том, кому симпатичнее сопереживать, а в том, можно ли получить монополию на ритм, который давно говорит на языке множества музыкантов. За громким именем скрывается куда более скучная и важная бухгалтерия общих культурных привычек.
Для индустрии решение неприятно ровно настолько, насколько полезно: оно требует показывать, где именно находится охраняемая работа, а не продавать суду коллекцию сходств как единый шедевр задним числом. Это не отменяет авторского права и не делает всё свободным для копирования. Просто закон не обязан вручать одному участнику ключи от целого танцпола, потому что он первым принёс в суд папку потолще.
