Уильям Орбит: музыкальный мятежник эпохи

Уильям Орбит (настоящее имя — Уильям Марк Уэйнрайт), ушедший из жизни в возрасте 69 лет, — это тот самый человек, который навсегда вписал себя в историю музыки конца 90-х и начала нулевых. Вспомните, кто еще умудрился сделать электронный альбом с Мадонной — тот самый 'Ray Of Light' (1998), альтернативный рок вместе с Blur (их пластинка '13' в 1999), а заодно подарить All Saints два фирменных хита ('Pure Shores' и 'Black Coffee')? Но карьера этого саунд-мага не ограничилась золотым временем: и до, и после Уильям был человеком, которому тесно в обычных жанровых рамках. Его стиль — всегда танцевальный, по-левому свежий, приправленный винтажными гитарами и изобретательским подходом к звуку.

Родился он 15 декабря 1956 года в районе Палмерс-Грин на севере Лондона, в семье строгих, но прогрессивных учителей. Эта упертость с добротой наложила отпечаток: уже в начале 80-х Орбит, бомжуя на квартирах Западного Лондона, решил собраться с единомышленниками и создал группу Torch Song. Их студия — заброшенная школа Centro Iberico в Ноттинг-Хилл, мекка анархо-панка, где кроме них обитали далеко не самые приличные для мейнстрима персонажи. Torch Song, в отличие от соседей, ухватился за шанс засветиться в Голливуде: их электронный трек попал в фильм с Томом Хэнксом 'Мальчишник'.

В тех же стенах был основан и собственный Guerrilla Studios: в этой лаборатории Орбит намешивал ремиксы для Белинды Карлайл, Seal и Erasure, а вместе с комиком Гарри Энфилдом создал ироничный британский хит про новых богачей 'Loadsamoney'. В 1990 году Орбит пошёл в дом-музыку под маркой Bass-o-Matic — получился клубный хит 'Fascinating Rhythm', а его лейбл Guerilla Records стал пристанищем для идейных электронных новаторов вроде Leftfield и Felix da Housecat.

В начале 90-х Уильям выпускал эмбиент-альбомы и даже сделал хит с вокалом тогдашней девушки Бет Ортон — 'Water From A Vine Leaf'. Но по-настоящему его карьера взорвалась в середине 90-х: он отправил Мадонне кассету с инструменталами, и, несмотря на отсутствие менеджера, получил кресло продюсера для её будущего альбома. Так родился 'Ray Of Light' — пластинка, изменившая музыкальный ландшафт: Мадонна вновь стала законодателем поп-моды, а звук Орбита — эталоном для будущих поколений. ‘Frozen’, ‘Ray Of Light’, ‘Nothing Really Matters’ — на этом строились миллионы копий по всему миру. Неслучайно этот альбом обожают FKA Twigs, Addison Rae и многие прогрессивные певцы новой волны.

Конечно, на этом золотая полоса Орбита не закончилась: он спродюсировал самую экспериментальную пластинку Blur ('13', 1999), создал хиты для All Saints, U2 (‘Electrical Storm’), Pink (‘Feel Good Time’), а трек в жанре транс-ремикса 'Barber’s Adagio For Strings' стал отдельным феноменом. Но, как он признавался позже, воспользоваться своим успехом в полной мере Орбит не смог: не до конца осознал, что из золотой жилы можно выжать больше, и не стал строить карьеру шоу-бизнесмена.

Пробелы в биографии связаны и с личными трагедиями: в 2020 году он пережил нервный срыв, вызванный наркотиками, и проходил лечение. Но даже эти темные полосы не мешали ему возвращаться в музыку: работал с Кэти Мелуа над альбомом 'The House', сочинил трек 'Alien' для Бритни Спирс, вернулся к совместной работе с Мадонной ('MDNA', 2012). Орбит мог быть рассеян, но оставался волшебником студийной магии. Его подход к сведению треков — это любовь к случайным совпадениям, эффекту от наложения невидимых слоев, к смешению музыкальных красок.

Вряд ли появится второй такой мастер — имя Орбита до сих пор означает то самое, неразбавленное новаторство, которого так не хватает современной поп-музыке.