Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
В 1984 году Принс был на вершине мира: альбом Purple Rain, одноимённый фильм, хиты, которые звучали отовсюду, и влияние на поп‑музыку, которое нельзя было игнорировать. Но к 1986‑му он не просто отошёл от Purple Rain — он мчался на полной скорости в новом направлении. Новый фильм, новый саундтрек, новый тур, свежие хиты для других исполнителей и целая стопка альбомов, большинство из которых так и остались в тени, не выйдя в свет в изначальном виде. И конечно, один из величайших поп‑синглов всех времён — «Kiss».
В выпуске подкаста Greatest Pop Stars, посвящённого годовщине смерти Принса 21 апреля 2016 года, музыкальный директор Variety Джем Асвад, давний поклонник артиста, обсуждает, почему 1986‑й стал одним из самых насыщенных и противоречивых периодов в его карьере. Это был год больших прорывов, громких провалов и бесконечных вопросов о том, каким мог бы быть Принс, если бы выбрал иной путь.
Главные темы, которые поднимаются: мог ли 1986‑й считаться идеальным годом Принса для преданных фанатов? Был ли «Kiss» лучшим поп‑синглом в его карьере? Насколько справедливым было решение отобрать песню у группы Mazarati, которой он первоначально её отдал? И мог бы вообще кто‑то исполнить её так же мощно? Фильм Under the Cherry Moon — действительно провал или просто жертва непонимания? Был ли саундтрек Parade хаосом или тонким успехом? Подходит ли песня «Manic Monday» под определение «песня Принса»? И мог ли он продержаться вместе с группой The Revolution чуть дольше?
И главный вопрос: был ли Принс величайшим живым сольным артистом до самой смерти?
Подкаст вспоминает легенду без агрессии и пафоса, но с вниманием к деталям, которые делают его наследие уникальным. Никаких ссылок, только разговор о музыке, таланте и человеке, который в 1986 году работал быстрее, чем индустрия успевала осознавать.
В этом тексте — разбор безумно насыщенного 1986 года в жизни Принса. Год, когда артист метался между проектами, как человек, который пытается одновременно заглянуть во все окна собственного творчества. Он снимал фильм, который аудитория не поняла, писал хиты, которые стали легендами, и записывал альбомы, которым так и не дали увидеть свет.
Саркастично выглядит попытка представить этот год как нечто осмысленное. Принс работал так, будто пытался убежать от собственного успеха Purple Rain — или наоборот, доказать, что может взорвать индустрию ещё десять раз подряд. Вокруг него крутились музыканты, которым он отдавал песни, а потом забирал, потому что вдруг понимал: эта вещь слишком хороша, чтобы вручить её кому‑то ещё. Мazarati наверняка поняли это раньше всех.
Фильм Under the Cherry Moon — типичный пример того, как артист выходит за рамки, а публика остаётся внутри. Подкаст деликатно задаёт вопрос: может, проблема была не в фильме? Parade — ещё одна вещь из той же коробки. С виду хаос, но если приглядеться — стратегия.
Фразы о том, был ли Принс величайшим живым артистом, в этом контексте звучат как попытка найти точку опоры среди постоянных творческих скачков. Он не давал индустрии расслабиться и не собирался играть по чужим правилам.
Подытоживая: 1986‑й — год, который либо укрепляет веру в Принса, либо заставляет удивляться тому, как один человек мог производить столько идей, не сходя с ума. Хотя, возможно, именно лёгкая степень безумия и делала его великим.