Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Австралийская певица и автор песен MAY-A решила рискнуть и перетряхнуть классику так, будто она — мастер на станции техосмотра, а не артистка с гитарой. В эфире программы Like a Version на австралийской радиостанции triple j она представила свою версию хита Stevie Nicks 1981 года Edge of Seventeen. И вместо легендарного фирменного риффа Stevie Nicks слушателей встретила гранж-версия, собранная буквально с нуля.
Началось всё почти нежно: MAY-A вышла на сцену вместе с живой группой и подала песню сдержанно, почти аскетично, делая акцент на голосе. Но это был только обманчивый первый глоток. Вторая половина трека рванула в сторону тяжёлого саунда — искажения, гитарные и басовые соло, будто кто-то заново изобрёл песню, а затем включил в неё немного ностальгии по 90‑м.
Главная соавторка этого саунд-преображения — гитаристка и давний творческий партнёр MAY-A Chloe Dadd. По словам певицы, аранжировка родилась не сразу, а после множества репетиционных экспериментов. Они играли песню десятками способов, пока Chloe не собрала окончательный вариант.
Выбор именно Stevie Nicks был не случайным. MAY-A призналась, что её давно впечатляет то, как участница Fleetwood Mac умеет писать о горе и потере — мощно, честно и при этом красиво. По её словам, никто так не говорит о боли, как Nicks, и эта уникальная сила вдохновила её на кавер.
Интерес подогрели заранее: команда triple j намекнула на готовящееся выступление, опубликовав фрагмент сцены из фильма School of Rock. В тот же день, кроме кавера, прозвучала песня Last Man on Earth с дебютного альбома MAY-A Goodbye (If You Call That Gone), который вышел 20 февраля.
В интервью изданию The Music певица, настоящее имя которой Maya Cumming, рассказала о своём пути к року. Она вспоминала, что выросла на поп-музыке и считала себя типичной поклонницей Taylor Swift. Но в подростковом возрасте её резко потянуло к Sonic Youth, Bikini Kill, Paramore, Hole и Evanescence. Из-за этого она долго чувствовала себя «самозванкой» — будто не имеет права на рок-сцену. Но именно женщины из этих групп дали ей ощущение свободы и позволили понять, что никакие рамки не обязательны.
Что касается альбома, MAY-A подчеркнула: он намеренно далёк от коммерческих приёмов. Это «медленное пламя» — пластинка, которую нужно не слушать на фоне, а переживать. Она сделала её максимально сырой, без хитовых крючков и блестящей студийной обработки.
Тур в поддержку Goodbye (If You Call That Gone) стартует 2 апреля в Brisbane, затем последуют концерты в Sydney, Melbourne, Fremantle и Adelaide. А выпуск Like a Version стал частью расширенной мартовской программы triple j, впервые удвоившей количество еженедельных выпусков — теперь они выходят по вторникам и пятницам.
MAY-A сделала то, что обычно делают музыканты, уставшие от собственных жанровых рамок, — взяла чужую классику и превратила её в зеркало своих сомнений. Она говорит о влиянии Stevie Nicks, но на деле больше рассказывает о собственной попытке легализовать свой рок-взросление после поп-прошлого.
Её версия Edge of Seventeen звучит как подростковая попытка доказать себе, что гранж еще жив — через искажения, соло и отсылки к 90‑м. Гитаристка Chloe Dadd делает основную грязную работу, а MAY-A просто даёт голос, который должен стать центром, но так и остаётся частью конструкции.
Её признание, что она долго чувствовала себя «самозванкой» на рок-сцене, звучит честно — но в то же время показывает стремление встроиться в модный тренд «девчонка, нашедшая себя через шум». Эта линия становится главным мотивом и в альбоме, который, по её словам, «медленно горит» — что обычно означает отсутствие хитов, но наличие амбиций.
Тур по Австралии завершает картину: артистка создаёт себе новый образ, а triple j помогает легитимизировать его. Ритуал взросления выполнен — осталось только понять, поверит ли публика.