
Третий сезон сериала Amazon «Властелин колец: Кольца власти» производит впечатление истории, которая уже не столько рассказывает собственную сагу, сколько добросовестно отмечает пункты в заранее составленном плане. Первые два сезона были неплохи по меркам дорогого фэнтези, но рекордный бюджет и наследие Толкина подняли ожидания до высоты, где даже великим орлам пришлось бы просить передышку. Сериал не добился соответствующего масштаба зрительского интереса и культурного влияния — и критика быстро перестала быть деликатной.
Среди претензий к проекту шоураннеров Дж. Д. Пейна и Патрика Маккея — сходство с фильмами Питера Джексона и попытка сделать из сериала новых «Игр престолов». Красивые кадры не помогли всем героям стать запоминающимися, сюжетам — увлекательными, а поворотам — неожиданными. Исключением критик считает гномов: у них, по его оценке, лучше и персонажи, и истории. Ещё одно обвинение — недостаточно глубокое понимание текстов Дж. Р. Р. Толкина; сериал нередко воспринимается как дорогой проект, затеянный ради Джеффа Безоса.
При этом прежние недостатки не перечёркивали амбициозность саги. В сериале были впечатляющие декорации, звук, костюмы и насыщенные цвета, а масштабные сцены показывали, куда ушли деньги. Однако в третьем сезоне слабые места уже не уравновешены зрелищностью. Эпизоды кажутся вялыми, в них много объяснений и мало опасных столкновений. Возникает ощущение, что создатели исчерпали сюрпризы и обращаются с экранизацией как с пересказом дополнительного материала, на котором она основана.
Действие начинается спустя пять лет после падения эльфийского города Эрегион. Саурон в исполнении Чарли Викерса контролирует всё большую часть Средиземья, а его орки разыскивают оставшиеся Кольца власти. Они находятся у эльфов в Линдоне и Ривенделле, а также у гномов в Кхазад-думе. Сам Саурон пытается выковать Единое кольцо, но погибший Келебримбор (Чарльз Эдвардс) был единственным эльфом, умевшим это делать. Поэтому Саурон становится всё отчаяннее.
По мнению автора обзора, игра Викерса не передаёт эту угрозу. В первом сезоне актёр сумел скрывать личность Саурона под обликом Халбранда, но раскрытие не привело к более зловещему образу. Сериал пытается показать человеческие черты воплощения зла, однако это не делает персонажа убедительнее. В третьем сезоне сюжет снова и снова возвращается к его планам, но сценам не хватает напряжения. Даже большая кульминация с меняющимся форматом кадра, оперной музыкой и тяжёлыми взглядами не становится тем зрелищем, на которое рассчитывали авторы: она скорее подчёркивает, как мало у сезона по-настоящему эффектных эпизодов.
Другие линии тоже не спасают положение. Нуменор с соперничающими родственниками Мириэль (Синтия Аддай-Робинсон) и Фаразоном (Тристан Гравелл) кажется скучным. Пустынная страна Рун немного выигрывает благодаря Тёмному магу (Киаран Хайндс), но Гэндальф (Дэниел Уэйман), чья личность уже подтверждена, остаётся скорее загадочным символом, чем развитым героем. Гномы — принц Дурин (Оуэн Артур), принцесса Диса (София Номвете) и их народ — появляются в предсказуемой сюжетной линии, исход которой, как считает критик, почти случайно становится понятен уже в первой серии.
Новые персонажи выглядят вставленными в историю в расчёте на то, что зритель привяжется к ним просто из-за знакомых имён. Так, появляется Келеборн — давно потерянный муж Галадриэль. При этом Нори и Поппи не появляются в первых семи эпизодах. Тео (Тайро Мухафидин), юноша из Южных земель, ставший лесорубом и рабом в Мордоре, не получает достаточного развития, а Арондир (Исмаэль Крус Кордова), по мнению автора, используется главным образом для поддержки менее интересных персонажей.
Возможно, третий сезон — временный спад в середине рассчитанного на пять сезонов плана, который подготавливает почву для финальных двух частей. Но, подчёркивает критик, это не оправдывает нехватку изобретательности и внимания к героям. Статус приквела тоже усложняет задачу: сериал основан на приложениях к «Властелину колец» и раскрывает события, которые фильмы пересказывали как предысторию. Чтобы оправдать пять сезонов, создателям нужно предложить нечто большее, чем последовательное изображение уже известных событий — шаг за шагом и кольцо за кольцом.
Третий сезон «Властелина колец: Кольца власти» стартует на Amazon Prime Video в среду, 11 ноября: в этот день выйдут четыре эпизода. Ещё две серии появятся 18 и 25 ноября, после чего сезон будет завершён.
У дорогого фэнтези есть особая привилегия: оно может позволить себе целую гору золота, пока зритель пытается найти в ней хотя бы одну причину переживать. Когда декорации, костюмы и оркестровые вздохи работают лучше персонажей, бюджет становится не преимуществом, а очень дорогой ширмой — причём ширмой, которую видно даже из соседнего королевства.
У этой истории есть удобное оправдание: большой замысел, пять сезонов, середина пути, нужно подготовить почву. В телевизионной индустрии «подготовить почву» иногда означает просто попросить аудиторию подождать, пока сюжет вспомнит, зачем он собрал всех в одной комнате. Будущие сезоны, разумеется, могут всё исправить; телевидение любит обещания, потому что их производство пока обходится дешевле, чем хорошие сцены.
Особенно занятно, когда приквел принимает само существование знакомых событий за драматический крючок. Зритель уже знает, куда ведёт дорога, — значит, автору приходится придумать, почему важен каждый поворот. Если вместо этого дорогу размечают кольцами и торжественными взглядами, получается не миф, а экскурсия по будущему, где гид слишком часто повторяет: «Дальше будет важнее».
И всё же зрелищность не обман: ремесло художников и постановщиков заслуживает внимания. Просто у неё есть предел — можно сколько угодно полировать броню, но если герои не цепляют, она остаётся бронёй на пустом месте. Возможно, именно это и делает сезон показательным: большие франшизы продолжают продавать не только истории, но и надежду, что следующий выпуск наконец оправдает предыдущие.
Аудитория в этой схеме — не просто зритель, а терпеливый инвестор без доли в проекте. Ей предлагают ждать продолжения, потому что уже вложено слишком много времени, денег и ностальгии, чтобы уйти сейчас. Странное совпадение: чем слабее работает очередная глава, тем громче звучит обещание грандиозного финала. Удобная модель — особенно для тех, кто получает оплату за сезоны, а не за оправданные ожидания.
Впрочем, приговор здесь не окончательный. У сериала остаются масштаб и мир, который зрители хотят увидеть живым; вопрос в том, хватит ли авторам смелости перестать поклоняться готовым образцам и начать рассказывать собственную историю. Пока же кольца вращаются, бюджет сияет, а вера в то, что дальше непременно станет лучше, несёт службу за весь сюжет.