Джулианна Мур: из домохозяйки — в театральное чудо

На фестивале Middleburg Film Festival Джулианна Мур появилась в ярком жёлтом платье и с рыжими волосами — а затем представила публике фильм «The Debut», музыкальную комедию Джесси Айзенберга. Картина студии A24 произвела сильное впечатление на зрителей и критиков ещё на фестивале в Теллурайде. В российский прокат фильм, согласно исходному тексту, должен выйти 11 декабря; год в публикации не указан.

Айзенберг снова выступил сценаристом и режиссёром после «Настоящей боли» (A Real Pain), за которую Киран Калкин получил «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. Теперь в числе возможных претендентов на актёрскую награду называют Мур: она играет Мону, подавленную домохозяйку из пригорода Нью-Джерси, которая пытается стать актрисой в местном любительском театре. Роль уже получила восторженные отзывы на фестивалях и может принести Мур шестую номинацию на «Оскар» и, возможно, вторую победу. Первую она получила в 2015 году за «Всё ещё Элис» (Still Alice). Карьеру Мур начала в 1988 году в телесериале «Как вращается мир» (As the World Turns).

Айзенберг написал образ Моны специально для Мур. По его словам, он не мог представить в этой роли никого другого: героиня стала для него способом рассказать о собственном детстве — в семь лет, в 1990 году, он ходил в любительский театр. Режиссёр описал Мону как женщину, которую жизнь «пережевала, но не выплюнула», — это отсылка к её главной песне. Айзенберг и Мур уже работали вместе над фильмом «Когда ты закончишь спасать мир» (When You Finish Saving the World, 2022).

Мур сама попросила Айзенберга дать ей возможность петь и сыграть в комедии. После фильма «Дорогой Эван Хансен» (Dear Evan Hansen) ей хотелось снова петь, а ещё — перестать играть «какую-нибудь страдающую маму». По её словам, Айзенберг превратил эти пожелания в неожиданную и изобретательную историю. Она называет его чутким автором, который умеет сочувствовать героям, и считает фильм жизнеутверждающим.

Мур не знала, что Мона во многом основана на детском опыте Айзенберга, пока режиссёр не рассказал об этом журналистам. Однако актриса чувствовала, что история показана изнутри героини: зритель видит происходящее её глазами.

Мона одевается как школьница — носит юбки, блузки и кардиганы. Она учится буквально, словно ребёнок: сначала копирует внешние действия, а уже потом связывает их с чувствами. В начале героиня почти незаметна даже в собственной семье, но театр даёт ей друзей и место, где её наконец видят. Руководитель труппы Джерри, которого играет Пол Джаматти, соглашается взять неопытную Мону, потому что других актёров у него нет, а затем пытается научить её сценическому мастерству.

Айзенберг сравнил её путь с историей девочки, которая перевелась в подходящую школу, но провалила первую контрольную и видит, как остальные получают отличные оценки. Учитель ставит ей жёсткий ультиматум: либо она приходит и работает, либо вылетает. После этого Мона решает не сдаваться — и постепенно превращается в настоящую «монстрессу». При этом театральная компания принимает её с теплом: по словам Мур, фильм смотрит на мир любительского театра без злобы и насмешки.

В одной из ключевых сцен Джерри доводит Мону до эмоционального срыва на пустой сцене. Айзенберг поставил этот восьмистраничный эпизод в середину съёмок, а не в начало или конец, и заранее предупредил Мур, что для неё подготовят телесуфлёр. Он не хотел, чтобы объём текста заставил актрису нервничать и мешал работе. В итоге Мур выучила сцену без подсказок. Она отмечает, что Джаматти оказался внимательным и щедрым партнёром: они вместе искали ритм, чтобы диалог звучал как непрерывное движение.

Большой эмоциональный взрыв происходит довольно рано. После него Мона не становится мгновенно опытной актрисой: на следующий день она возвращается к репетициям и сначала считает, что играть — значит просто громко говорить. Постепенно Джерри учит её работать с чувствами, правдой и намерением. Именно в этой сцене Мона впервые связывает внешнее действие с собственными переживаниями.

Съёмки шли быстро: у независимого фильма были ограниченные бюджет и время. Айзенберг вспоминал, что первые два съёмочных дня, включавшие большие ансамблевые музыкальные номера, удалось снять за один день. По его словам, Мур и Джаматти отлично справлялись уже с первого дубля. Сама Мур не чувствовала спешки и говорит, что успевала завершать каждую сцену.

Снимали фильм не по порядку: сначала театральные эпизоды, затем сцены с семьёй, а после — всё более странные перемены Моны. Поэтому Мур приходилось точно выстраивать развитие героини от сцены к сцене. Во второй части фильма актриса вместе с командой экспериментировала с париками, макияжем и одеждой. По сценарию Мона получает удар током и портит волосы, после чего меняет причёску. Идея затемнить и коротко подстричь волосы появилась уже во время подготовки: Мур хотела отдать дань уважения звёздам музыкального театра Лайзе Миннелли, Чите Ривере и Патти ЛюПон. Эта деталь становится своеобразной пасхалкой для героини.

Мур называет Айзенберга одним из самых открытых к сотрудничеству режиссёров, с которыми ей доводилось работать. Он выслушивал мнения команды и просил актёров предлагать замечания, хотя фильм оставался его авторским замыслом.

Отдельным испытанием стала главная песня Моны — «Этот город, может, и пережевал меня, но не выплюнул» (This City May Have Chewed Me Up (But It Hasn’t Spit Me Out)). Мур волновалась, исполняя её перед артистами с мощными голосами, в том числе лауреатами премии «Тони» Дэнни Бёрнстайном и Бонни Тиллман. По словам актрисы, песня помогает Моне впервые соединить собственный эмоциональный опыт с исполнением. Героиня понимает, что хочет большего, и видит в творчестве путь к себе, близости с другими людьми и своему сообществу.

Сложность этой роли может стать преимуществом Мур в оскаровской гонке. Хотя актриса уже получала награду, это не обязательно мешает новым победам: рекорд принадлежит Кэтрин Хепбёрн, завоевавшей четыре «Оскара», а по три статуэтки получили Мэрил Стрип, Фрэнсис Макдорманд, Джек Николсон и Шон Пенн. Но исход гонки решат не прогнозы, а голосование членов Американской киноакадемии.