Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Майк Файст выбирает роли не по принципу «ну, сценарий вроде неплохой». Его внутренний кастинг-комитет работает проще и драматичнее: должно прозвучать громкое «чёрт, да» — и тут же подступить «полный ужас». Именно так актёр описал в интервью свой способ принимать решения.
Файст родился в Огайо, а в 17 лет переехал в Нью-Йорк, чтобы профессионально играть на сцене. Широкую известность ему принес мюзикл «Dear Evan Hansen»: за эту работу он получил номинацию на премию «Тони» и выиграл «Грэмми». В кино актёр громко заявил о себе ролью Риффа в «Вестсайдской истории» Стивена Спилберга 2021 года. После этого Файст стал особенно разборчивым и снялся, среди прочего, у Джеффа Николса в «Байкерах» и у Луки Гуаданьино в «Претендентах».
Теперь актёр играет Чарльза Траска в семисерийной экранизации «К востоку от Эдема», созданной Зои Казан по роману Джона Стейнбека. Для Файста, который с детства восхищался Джеймсом Дином, проект выглядит почти идеальным совпадением. Дед Зои Казан, режиссёр Элиа Казан, уже экранизировал роман в 1955 году — с Дином в главной роли. Однако новая версия не переснимает старый фильм, а возвращается к полному роману.
Картина 1955 года сосредоточилась главным образом на младших братьях Траска — Кэле и Аароне. Сериал расширяет историю и подробно показывает Адама и Чарльза, чьи жизни меняются после появления Кэти Эймс — одного из самых мрачных и разрушительных персонажей литературы. Кэти играет Флоренс Пью.
На первой встрече Казан сразу объяснила Файсту, что хочет не повторить работу деда, а заново исследовать роман, включая старших братьев и их отношения. Прочитав роль Чарльза, актёр понял, что отказаться не сможет: персонаж ему понравился, а сама возможность стала тем самым «да», за которым обычно следует тревога.
Файста привлекли ясность и настойчивость Казан. Он сравнил её подход со стремлением Спилберга десятилетиями снять собственную «Вестсайдскую историю». По словам актёра, когда работаешь с человеком, у которого есть чёткое видение, хочется соответствовать ему и «поднять планку».
Большое впечатление произвела и подготовка сериала в Новой Зеландии. Файст приехал за месяц до съёмок и увидел огромные декорации, костюмы, реквизит и сотни людей, которые трудились над проектом около полугода. Всё это, считает он, облегчает работу актёра: за каждым кадром уже стоит колоссальное человеческое внимание.
В сериале Файст играет вместе с Кристофером Эбботтом, за которым, по его словам, наблюдал много лет, и Полом Дано. Он также высоко оценил работу с Флоренс Пью. Чарльз и Кэти становятся своеобразными зеркалами друг для друга: каждый узнаёт в другом скрытую сторону собственной личности. Для Чарльза, который пытается подавить стыд и быть «хорошим», встреча с Кэти превращается в угрозу — она воплощает то, что он хочет спрятать.
Файст описал их знакомство как падение Алисы в кроличью нору. Пью однажды назвала его во время съёмок Чеширским котом, и актёр признал, что сравнение оказалось точным.
На вопрос о возможной режиссуре или сценарной работе Файст ответил: «Не знаю». На съёмках «Байкеров» Джефф Николс позволил ему наблюдать за режиссурой изнутри. Файст играл фотографа Дэнни Лайона, журналиста, который изучает мир байкерской субкультуры со стороны, и в итоге сам оказался профессиональным наблюдателем — слушал, смотрел и учился. Особенно его впечатлила возможность видеть, как Майк Шеннон снова и снова ищет нужное решение в сцене.
О будущих проектах актёр говорит мало, лишь подтверждает, что кое-что уже готовится и его это радует. Он надеется вернуться в театр: с момента его последнего выступления на американской сцене прошло почти десять лет. Сейчас Файст говорит о работе как о привилегии и признаётся, что не понимает, как ему настолько повезло.
Все семь эпизодов «К востоку от Эдема» должны выйти на Netflix в четверг, 1 октября.
В киношной карьере «да» давно продаётся лучше, если рядом с ним поставить «ужас». Так решение выглядит не расчётом, а прыжком в бездну, хотя бездна обычно тщательно отобрана агентами, режиссёрами и людьми, умеющими отличать риск от неудачного контракта. Публике оставляют красивую тревогу — профессионалу достаётся роль.
У Майка Файста эта формула особенно удобна: она превращает избирательность в характер, а страх — в доказательство серьёзности. Для актёра высокого спроса сомнение звучит почти как привилегия. Можно вслух бояться не справиться, когда вокруг уже выстроилась очередь людей, готовых помочь справиться за зарплату.
Большая литературная экранизация даёт такой истории готовую глубину: роман уже канонизирован, фамилии в титрах передают культурную наследственность, а зрителю остаётся ждать, выдержит ли новая версия сравнение с прежней. Семейная связь Зои Казан с историей экранизации добавляет проекту нужную рамку — будто сам замысел получил разрешение от прошлого. Наследие тоже умеет проходить кастинг.
За разговором о видении режиссёра и внутреннем ужасе актёра остаётся многолюдная машина производства. Сотни людей месяцами строят мир, который камера выдаст за естественный, а потом интервью закрепит как историю личного преображения звезды. Это не обман, просто у экранной искренности всегда есть расписание, смета и отдел рекламы.
Файст говорит о наблюдении за режиссёром и не торопится объявлять себя будущим автором. Осторожность подана как скромность, хотя для продвижения она не менее полезна: зритель любит верить, что артист ещё не решил, кем станет. Туман вокруг следующего проекта держит интерес дольше, чем перечень договорённостей, уже подписанных за закрытой дверью.
Возвращение к театру и благодарность за работу завершают образ человека, которому повезло оказаться внутри индустрии, где удача, как правило, хорошо организована. В этом образе есть приятная человеческая нота, но и привычная упаковка: звезда уверяет, что не принимает успех как должное, а зрителю предлагают принять эту скромность как часть шоу.
Стриминговый выпуск превратит большую прозу в семь вечеров и ещё один повод для обсуждений. Для платформы это каталог с престижем, для актёра — новая ступень, для зрителя — возможность почувствовать себя причастным к литературе, не открывая том. Все довольны, пока экран удерживает внимание. Ужас, как выясняется, тоже можно монетизировать — особенно если он красиво освещён.