Мэгги Гилленхол: Мэрилин Монро, Эллен Бёрстин и неудачный эксперимент с ИИ
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Мэгги Гилленхол, председатель жюри основного конкурса Венецианского кинофестиваля 2026 года, представила на фестивале короткометражный фильм «Flesh Impact». Главную роль в картине исполнила Эллен Бёрстин — одна из обладательниц почётного «Золотого льва» за вклад в киноискусство в этом году.
Гилленхол рассказала, что работа над фильмом шла одновременно с монтажом её второй режиссёрской картины «The Bride!». Поводом стала столетняя годовщина со дня рождения Мэрилин Монро, которая пришлась на июнь. Режиссёр получила предложение придумать историю, где воображаемая Монро могла бы сыграть роль, которой не получила при жизни.
Сначала Гилленхол сомневалась: по её словам, она знала о Монро не больше «среднестатистического человека». Однако после глубокого изучения биографии актрисы почувствовала не только сочувствие, но и личную связь с её опытом. Сценарий был написан очень быстро и оказался не традиционной историей о молодой звезде, а размышлением о том, как публика и индустрия потребляют образ актёра.
«Flesh Impact» перекликается с «The Bride!»: в обоих проектах умершие знаменитые персонажи возвращаются, чтобы высказать то, что, возможно, осталось невысказанным. В обеих картинах также появляется линия «SOS».
Для съёмок Гилленхол вновь пригласила знакомых актёров и членов команды. В фильме сыграли её муж Питер Сарсгаард, Дакота Джонсон и Сепиде Моафи, с которой режиссёр работала в сериале «The Deuce». Среди постоянных сотрудников — оператор Ларри Шер, монтажёр Аффонсо Гонсалвес и художник-постановщик Карен Мёрфи. При этом Гилленхол подчеркнула, что любит сочетать проверенных коллег с новыми исполнителями: в «The Bride!» для неё такими стали Кристиан Бэйл и Пенелопа Крус.
Особое значение для режиссёра имела Эллен Бёрстин. Актриса помнит время, когда Мэрилин Монро была жива, и сама прошла долгий путь в профессии. Гилленхол видит в их судьбах трагический контраст: Монро умерла в 36 лет, не выдержав давления индустрии и публики, а Бёрстин продолжила работать и после этого возраста, создав большую и значимую карьеру. Поэтому Бёрстин присутствует в фильме не только как исполнительница роли, но и как актриса со своим жизненным опытом.
Гилленхол также рассказала об эксперименте с ИИ. Её попросили рассмотреть возможность использования лицензируемых изображений и инструментов, не связанных с генерацией нового контента. Режиссёр решила разобраться в технологии, но быстро отказалась от неё: для фильма ей требовалась максимально живая и человеческая интонация, а машинный слой, наложенный на изображение Дакоты Джонсон, эту интонацию разрушал.
По словам Гилленхол, если бы ИИ оказался полезен, она всё равно столкнулась бы с этической проблемой. Режиссёр признаёт, что пока только начинает изучать тему и не считает себя экспертом, но уже обеспокоена экологическими и культурными последствиями развития таких технологий. Экологический ущерб, подчеркнула она, нельзя прятать в примечании мелким шрифтом: это самостоятельная и серьёзная проблема.
Гилленхол выбрала Венецианский фестиваль для премьеры, потому что считает его важной частью своей режиссёрской биографии. Именно здесь впервые показали её дебютный фильм «The Lost Daughter», который позднее принёс ей номинацию на «Оскар». Она также вспоминала, что вскоре после завершения цветокоррекции картины вошла в состав жюри Каннского фестиваля и смогла посмотреть 23 фильма разных режиссёров. По её словам, этот опыт помог ей развиваться.
Режиссёр заявила, что старается рассказывать о мире настолько честно и смело, насколько может. «Flesh Impact» стал её попыткой поговорить о человечности за пределами культового образа Мэрилин Монро — и о цене, которую иногда приходится платить за превращение живого человека в символ.
PEREC.RU
Текст рассказывает об интервью с актрисой и режиссёром Мэгги Гилленхол, которая возглавляет жюри основного конкурса Венецианского кинофестиваля 2026 года и представила на фестивале короткометражный фильм «Flesh Impact».
Фильм создан к столетию со дня рождения Мэрилин Монро. Гилленхол получила предложение представить, как могла бы выглядеть роль, которую Монро не дали сыграть при жизни. Хотя режиссёр сначала считала, что знает о Монро не больше обычного зрителя, она провела подробное исследование и пришла к личному пониманию опыта актрисы. В центре фильма — не молодая Монро как глянцевый символ, а тема того, как публика и киноиндустрия потребляют образ актёра и превращают живого человека в икону.
Главную роль исполнила Эллен Бёрстин, получившая в этом году почётный «Золотой лев» за вклад в киноискусство. Бёрстин помнит время, когда Монро была жива, и сама прошла долгую карьеру. Гилленхол противопоставляет судьбы двух актрис: Монро умерла в 36 лет, не выдержав давления вокруг своего образа, тогда как Бёрстин продолжила работать и создала значительное наследие. Поэтому её участие имеет для фильма особый смысл: она присутствует не только как персонаж, но и как актриса, чья биография показывает иной возможный путь.
«Flesh Impact» снимался одновременно с монтажом второго фильма Гилленхол «The Bride!». Между двумя проектами есть тематическая и художественная связь: в обоих умершие известные персонажи возвращаются, чтобы сказать то, что осталось невысказанным. В обеих картинах используется линия «SOS».
Из-за коротких сроков режиссёр привлекла знакомых актёров и членов команды. В фильме сыграли её муж Питер Сарсгаард, Дакота Джонсон и Сепиде Моафи, с которой Гилленхол работала в сериале «The Deuce». За фильм также отвечали оператор Ларри Шер, монтажёр Аффонсо Гонсалвес и художник-постановщик Карен Мёрфи. Гилленхол говорит, что предпочитает совмещать постоянных коллег с новыми людьми и особенно ценит актёров, которых считает по-настоящему выдающимися. Эллен Бёрстин стала для неё новым творческим партнёром, как ранее Кристиан Бэйл и Пенелопа Крус в «The Bride!».
Отдельная часть интервью посвящена ИИ. Гилленхол согласилась рассмотреть использование лицензируемых инструментов и попробовала применить их в работе над фильмом. Однако результат не соответствовал задаче: режиссёр хотела добиться ощущения глубоко человеческого присутствия, а машинный слой, наложенный на изображение Дакоты Джонсон, это ощущение разрушал. Поэтому от эксперимента отказались.
Гилленхол подчёркивает, что пока только начинает изучать ИИ и не считает себя экспертом. При этом она уже выражает серьёзные опасения по поводу экологических и культурных последствий технологии. По её мнению, экологический ущерб нельзя рассматривать как второстепенную оговорку — это самостоятельная крупная проблема.
Венеция имеет для Гилленхол личное значение. Именно здесь состоялась премьера её режиссёрского дебюта «The Lost Daughter», который позднее получил номинацию на «Оскар». Она также вспоминает опыт работы в жюри Каннского фестиваля вскоре после завершения фильма: тогда она посмотрела 23 картины разных режиссёров и почувствовала сильное вдохновение. Гилленхол считает, что фестивальные жюри в Каннах, Берлине и Венеции повлияли на её развитие как режиссёра.
Свою творческую задачу Гилленхол формулирует как стремление говорить о мире настолько честно и смело, насколько возможно. «Flesh Impact» стал её способом исследовать человечность за пределами образа Монро и показать, какую цену человек может заплатить, когда окружающие видят в нём только символ.
