Луи Гаррель о «Мечтателях», шоке от «Моей матери» и новой роли у Нанни Моретти - Новости кино perec.ru

Луи Гаррель о «Мечтателях», шоке от «Моей матери» и новой роли у Нанни Моретти

30.10.2026, 10:54:00 Кино
✮✮✮
Луи Гаррель о «Мечтателях», шоке от «Моей матери» и новой роли у Нанни Моретти

Французский актер и режиссер Луи Гаррель в 43 года остается одной из заметных фигур европейского кино. Его знают не только по задумчивой внешности, но и по выбору ролей, в которых спокойная поверхность обычно трескается. Гаррель — сын режиссера Филиппа Гарреля, сам снимает фильмы и играет в них. Его прорывом стала эротическая драма Бернардо Бертолуччи «Мечтатели» (2003), посвященная событиям мая 1968 года. Позже он регулярно работал с Кристофом Оноре, снялся у Романа Полански в «Офицере и шпионе» и сыграл профессора Фридриха Бэра в «Маленьких женщинах» Греты Гервиг.

Отдельное место в его фильмографии занимает «Моя мать» Оноре — тревожная картина 2004 года, где Гаррель играет сына героини Изабель Юппер, вступающего с ней в сексуальную связь. Сейчас фильм вновь обсуждают молодые зрители в США. Сам актер признается, что увидел результат уже после съемок и был потрясен: в 17–18 лет он почти не понимал, какой фильм делает. Гаррель пришел на проект прежде всего ради работы с Юппер, которую называл на площадке «Мarlon Brando» за силу и интенсивность игры.

На Венецианском кинофестивале 2026 года Гаррель представил конкурсную картину Нанни Моретти «Это случится сегодня вечером». Он играет Маттео — идеалистичного владельца книжного магазина в Риме, влюбляющегося в замужнюю актрису Грету, роль которой исполнила Jasmine Trinca. Их дороги пересекаются на протяжении многих лет. За это время Маттео женится на медсестре, ухаживающей за его больным отцом, а отношения Греты с мужем и дочерью постепенно застывают в бытовой неподвижности.

Фильм стал первой работой Моретти после сердечного приступа, из-за которого режиссер в прошлом году попал в больницу. Болезнь отразилась и на истории: отец Маттео тяжело болен, но пытается вернуть себе вкус к жизни. В результате одна из самых легких и теплых лент фестиваля оказалась одновременно личным высказыванием о втором шансе.

Гаррель рассказал, что согласился почти мгновенно. Моретти однажды позвонил ему и спросил о планах на сентябрь и октябрь. У актера уже были дела, но ради режиссера он ответил, что свободен. Затем Моретти поинтересовался его итальянским. Гаррель напомнил: тот прекрасно знает, как звучит его итальянская речь, поскольку они разговаривали всего несколько недель назад. После проб с Jasmine Trinca стало понятно, что экранная химия работает.

В фильме есть танцевальная сцена, где герои исполняют флешмоб под Rolling Stones. Гаррель не любит танцевать и считает себя неловким исполнителем. По его словам, именно эта неуклюжесть и превращает эпизод в комедию. Он уже танцевал в фильме «Просто иллюзия», где Camille Cottin двигалась настолько уверенно, что его появление рядом выглядело особенно смешно.

Гарреля привлекла и возможность сыграть большую роль на итальянском языке. Он давно мечтает работать между Францией и Италией, как когда-то Jean-Louis Trintignant в совместных постановках двух стран. Сюжет о невозможной любви тоже оказался ему близок: в скучной или тяжелой жизни, считает актер, человек иногда создает внутреннее убежище из чувства, которое не может реализовать.

Бертолуччи вновь оказался в центре внимания Венеции. О нем показывают семичасовой документальный фильм Luca Guadagnino «Joie de Vivre», а последняя сценарная работа режиссера, написанная до смерти от рака легких в 2018 году, легла в основу конкурсного фильма Андреа Паллаоро «Эхо-камера». Гаррель удивился, что в документальном проекте «Мечтателям» уделено около десяти секунд. Он считает фильм по-прежнему тайным ритуалом молодых зрителей: 18–19-летние узнают его, смотрят без родителей и передают друг другу почти подпольно. Для актера это история о сексуальности, интимности и бунте.

Самые сильные воспоминания Гарреля связаны не только с Бертолуччи, но и с Майклом Питтом и Евой Грин. Он говорит, что трое буквально влюбились друг в друга как творческая команда. Для почти неопытного в кино актера съемки стали отдельным миром, существовавшим около двух с половиной месяцев в Париже. В последний день Бертолуччи сказал: «Мечта закончилась». Гаррель расплакался и до сих пор тоскует по той атмосфере, людям и ощущению первого большого кинопереживания.

Впереди у актера фильм «Обычай страны» по роману Edith Wharton. Съемки проходили в Лиссабоне. Sydney Sweeney играет молодую женщину, которая ищет выгодный брак, но по пути встречает множество мужчин — и, судя по словам Гарреля, почти все они в той или иной степени страдают из-за нее. Гаррель исполняет одну из таких ролей; его герой связан с большим замком и библиотекой, которую актер назвал самой красивой в Португалии.

Гаррель не отказывается от идеи работать в Голливуде, но считает, что американской индустрии сложно подобрать ему роль. Испаноязычным актерам помогает крупная испаноязычная община в США, а французская, по его словам, «очень французская». Премьера «Это случится сегодня вечером» состоялась на Венецианском кинофестивале 2026 года; затем фильм должен быть показан на Международном кинофестивале в Торонто.


PEREC.RU

Киноиндустрия умеет превращать юношеское потрясение в пожизненный абонемент на разговоры о юношеском потрясении. Гаррелю достаточно вспомнить «Мечтателей» — и фестивальная машина уже подаёт ему микрофон, а зрителю продаёт приятную иллюзию, будто тайные ритуалы молодости всё ещё происходят где-то за дверью, куда нас не пустили.

В этой витрине особенно удобно смотрится артист, который унаследовал кино как семейный язык и теперь говорит на нём с видом человека, случайно заглянувшего на собственную ретроспективу. Наследство, конечно, бывает разным: кому-то достаётся квартира, кому-то — папка с режиссёрскими фамилиями и вечная обязанность выглядеть задумчиво. Но Гаррель хотя бы не притворяется, что ранняя слава была результатом безупречного расчёта.

Воспоминание о съёмках, где молодой актёр не вполне понимал, во что ввязался, сегодня звучит почти как готовая легенда происхождения. Тогда — растерянность, теперь — культурный капитал, который можно предъявить фестивальной публике вместе с именами Бертолуччи и Юппер. Кино любит невинность задним числом: она особенно хорошо смотрится в пресс-пакете.

Новая работа Моретти продаётся через второй шанс и личную уязвимость режиссёра — формула, в которой человеческая болезнь почти неизбежно получает красивый свет и аккуратное место в синопсисе. Искренность здесь вполне может быть настоящей; просто фестивальный рынок умеет упаковать даже её так, чтобы она прошла красную дорожку и не задержала следующий показ.

Рассказ о любви, которую нельзя прожить, — надёжное убежище от вопроса, что делать с жизнью, которую всё-таки приходится жить. Герой строит внутреннюю комнату, зрителю предлагают посидеть рядом, а фестиваль получает ещё один повод назвать лёгкий фильм важным. Удобная сделка: чувства в кадре, смысл в буклете, аплодисменты по расписанию.

И всё же в этой усталой циркуляции имён есть простая человеческая тоска по съёмочной площадке, где несколько месяцев казались отдельной жизнью. Вот её уже не так легко произвести по заказу — хотя индустрия старательно делает вид, что умеет. Гаррель вспоминает мечту, Венеция продаёт память о ней, а мы снова покупаем билет на чужое прощание.

Поделиться

Похожие материалы