Режиссер «Beef» и макияж из хаоса: как создаётся изощрённое напряжение одним дублем

Как режиссёр сериала «Beef» Джейк Шрайер мастерски закручивает напряжение в кадре одним длинным дублем? Голливуд давно феноменально разобрался в том, как замаскировать съёмочные площадки и убедить зрителя, что Нью-Йорк — это Огайо, а Будапешт — вообще любая точка Земли. Но на втором сезоне «Beef» у Шрайера случилась маленькая победа — финальные эпизоды удалось снимать прямо в Сеуле, не притворяясь, будто это очередная «американщина». Шучу, конечно, притворяться всё равно пришлось — только теперь уже не локации, а героям.

Шоураннер Ли Сон Джин, сам Шрайер и локационная команда «Beef» пронеслись вихрем по Сеулу во время уикендов, пока режиссёр не застрял с головой в монтаже нового киновселенного шедевра Marvel. Их инспекции добавили верности истории — в последних сериях герои, работающие до этого в фешенебельном калифорнийском загородном клубе (привет, стиль «Белого Лотоса»), оказываются вытянутыми прямиком в Корею, где их ждёт хозяйка клуба Юн Ю Чжон (легенда корейского кино, если кто вдруг не в курсе).

И если вы думаете, что это праздник жизни — нет, это аккуратная ловушка: Тётушка-чемпионка и её муж-врач (Сон Кан-Хо, смотри «Паразитов», потом благодаришь) хотят упрятать героев, пока их не разоблачили с их медицинской подделкой.

Съёмочная команда «Beef» довольна, как коты на подушках: наконец-то не надо прятать стыдливо улицы и вывески, а ещё можно вдохновиться самой атмосферой города. "Столько сил уходит на то, чтобы сделать вид, что находишься не там, где находишься. А тут — свобода для камеры!" — признавался Шрайер.

А потом случился «крутой корейский момент» — насмотревшись культового кино «Oldboy», в голове Ли Сон Джина зародилась идея снять бойню в кожной клинике одним дублем. И вот — Линдси (Кэри Маллиган), Эшли (Кэйли Спэни) и Остин (Чарльз Мелтон) хаотично вырываются из плена, чтобы встретиться с Джошем (Оскар Айзек) на свободе.

Стиль этого противостояния — смесь стеклянной чистоты новых клиник и облупленной кожи героев — кружится на экране, хотя эпизод строился на павильоне, сооружённом художником-постановщиком Грейс Юн. "Давайте сделаем ещё жёстче!", — куражился режиссёр.

Как и в том самом "Oldboy", бой снят одним непрерывным кадром. Но у «Beef» всё не так ради спектакулярного экшена — метод применяется для погружения в безумие и замкнутость персонажей: через 10 минут такого экшена сам почувствуешь себя мышкой, зажатой в мышеловке.

Шрайер поясняет свой подход: длинный дубль — вещь коварная, формальное циркачество никому не нужно. "Не затягивай, не пытайся обмануть зрителя стежками — как только начинается монтажная магия, значит, пора выдыхать и резать сцену. А пока всё по-честному — держи в кадре ровно столько, сколько выдерживают герои".

Особое внимание он уделяет области "визуального хаоса": камера ходит и шатается, словно сама не знает, кому верить. В первом сезоне это было проще — герои жили своими параллельными жизнями. Во втором — все дышат друг другу в затылок. Поэтому приходится выбирать: чей взгляд нам важнее? Кого камера "любит" сегодня?

Новое правило: единственные моменты абсолютной откровенности — там, где персонаж разрывается от бешенства и всё вокруг рушится. Так бой в клинике — и есть апофеоз эмоциональной мясорубки, где даже пот и кровь на экране зачем-то реально выглядят.

Секрет "грязного балета": каждое движение отрепетировано до секунды и миллиметра. Хореограф Крис О’Хара сначала устроил разогрев в Лос-Анджелесе, потом вывел на большую сцену корейских каскадёров: даже банальная попытка открыть дверь превращалась в маленькую войну.

Для промежуточных тренировок собирали картонный макет клиники — заходи и учись, пока есть время между сценами. К слову, на этой же площадке когда-то снимали знаменитую сцену потопа для "Паразитов" — так что сценарные катастрофы здесь случаются давно.

Технологии камеры позволяют бесконечно играться с длинными кадрами, но Шрайеру не интересны стандартные а-ля «крутой боевик». Главное — чтобы персонажи оставались живыми, не супергероями, чтоб пот, ссадины, неумелые движения привносили человечность в это стихийное бедствие на экране.

"В финале важна не техника — а эта неуловимая искра жизни. Можешь сколько угодно строить сложные трюки, но если за этим нет настоящего характера, смотреть будут, зевая", — философствует режиссёр.

Второй сезон «Beef» — уже доступен на Netflix.