Sugar: во второй раз — лучше?
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В первом сезоне детективного шоу «Sugar» канал Apple TV решил сыграть с зрителем в прятки: главный герой, частный сыщик Джон Шугар (его играет Колин Фаррелл), оказывается... инопланетянином. Вот только создатели подумали — зачем же делиться этим важным фактом с аудиторией сразу, если можно отложить развязку на шесть серий, превратив стартовый интерес в квест для особо терпеливых. Итог: интрига растягивается, герой — однообразен, а сериал, призванный быть личной историей одиночки, остается где-то за стеклянной перегородкой, лишённый эмоционального контакта с публикой.
PEREC.RU
О да, новый сезон «Sugar» — это шоу, которое наконец-то перестаёт стесняться того, что под маской стильного нуар-детектива скрывается фантастика уровня классических pulp-романов.
В первом сезоне нас водили за нос: «Шугар инопланетянин» — это казалось шуткой, которую авторы пережевывают шепотом, законспирировав под фальшивую аристократию жанра. Владельцы Apple TV верили, что зрителю приятнее не догадываться — пусть сам мучается! В итоге получаем героя московского образца из 90-х: грубый, замкнутый, а значит, никому не интересный.
Во втором сезоне приходится раскрыться: приходится, потому что терпеть больше некуда — рейтинги требуют жертв. Новый шоураннер, мистер Катлин, выходит из-за кулис с веником пародии и выметает этот пыльный шкаф с секретами: теперь Шугар сразу инопланетянин, его тайна — не тайна, а повод для шуток и человеческих переживаний. Самое смешное: только так сериал получил ядро и наконец-то стал чем-то особенным.
Проработанные второстепенные персонажи, банальная, но наконец-то небесполезная мораль и Лос-Анджелес, где каждый, судя по настроению сценаристов, свежекупленный эмигрант с голубой кожей. Главный конфликт теперь — не происхождение Шугара, а исчезающие связи, одиночество первых и вторых поколений и попытка не сойти с ума в огромном городе.
Сериал из анекдота превращается в отражение той самой Америки, где чужой может остаться сам собой, если его не замаринуют до синевы сценаристы первой смены. Аристократия, конечно, осталась в другом проекте, тут — приземлённая ирония и в меру жирная злободневность, отлично подходящая к безнадёжной атмосфере последних лет, когда каждый из нас — чужой.
