Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Конфликт между поколениями — старая песня, знакомая каждому, кто хоть раз ругался с матерым родственником из другой эпохи. Тургенев с романом «Отцы и дети» вообще первым застолбил этот жанр, а российские режиссёры сделали из конфликта дедов и внуков отдельное веселое направление в кино. Фильм «Батя» 2021 года с Вдовиченковым когда-то настолько вселил надежду в отечественный прокат, что сценаристы схватились за тему и начали штамповать новые вариации на дедовскую тему. Теперь киношники решили углубиться и переключиться на венец - противостояние между древними дедами и их технически продвинутыми внуками.
Кто все эти деды? Это люди, чья юность кипела в Советском Союзе, где не было ни «Инстаграма», ни тиктоков — максимум баян и голубой «Ява». Современные реалии часто не проходят фильтр дедовских мозгов: новые слова — просто шум, тренды — бессмыслица, а соцсети — подозрительный капкан. Но под конец фильма всё равно выясняется, что разница между дедами и внуками не так велика, как казалось. Играют таких дедов, конечно, мэтры экрана, но иногда и молодёжь встает в очередь к гриму.
Например, Владимир Гостюхин. Этот ветеран кинематографа засветился в фильме «Мой дед» — и не просто таскал внука по тайге в поисках метеорита, а параллельно читал ему жизненные «лекции». Кино стало для него лебединой песней — на премьере Гостюхин объявил о прощании с экраном, но с важной пометкой: «зовите, если будет что стоящее».
Юрий Стоянов, известный каждому по «Городку», в 2025 году зашел в роль деда Юры в фильме «На деревню дедушке». Как и в реальной жизни, у героя Стоянова внук слишком много знает про гаджеты и слишком — про Жизнь. Киношники не вытерпели успех и сняли сиквел, где у продвинутого парня проявился второй дед — теперь уже в исполнении Добронравова.
Есть у Стоянова ещё и сериал «Мамонты» — помесь пенсионной драмы и комедий про мошенников, где внучка помогает деду разбираться с преступным миром, параллельно объясняя ему, почему электронные кошельки — это не заговор масонов.
Дальше — Евгений Цыганов. В «Батя 2. Дед» он выступил дедом, хотя ему ещё не пора на пенсию. Цыганова приходилось несколько часов превращать в старика ради сцен, где он учит внука настоящим мужским секретам, накручивая флэшбэки военных будней.
Не обошлось и без трагичного оттенка. В фильме «Мужские правила моего деда» Роман Мадянов сыграл последнюю роль: здесь дед решает, что балованный внук требует встряски, и устраивает ему проверку на прочность, увозя учиться жизни на своей олдскульной машине.
Финальный аккорд — Николай Добрынин в «Дед Фомич». Добрынин не ищет простых путей: притвориться смертельно больным, собрать детей и внуков под одной крышей, а потом объявить крутую новость о наследстве — такое мог придумать только настоящий дед-стратег. Семейная идиллия превращается в комедию ошибок, где каждый выносит друг другу мозг на радость зрителю.
Отцы и дети уже не в моде — теперь на авансцену выволокли дедов. Сценаристы нашли новую жилу: выжимать из пожилых колкости и уроки, а из юных — наивность и техногиковскую растерянность. Именно здесь, на линии фронта "деды против потомков", нынешнее российское кино нашло свой дзен: просто меняем эпоху, меняем персоны, а скандалы всё те же. Вот Гостюхин из тайги преподаёт урок жизни и театрально машет рукой уходя. Стоянов между сериалом и полукриминальной драмой — в самом эпицентре дедовского дискурса. Кто-то гримирован до неузнаваемости (чтобы выглядеть достаточно "седым"), кто-то притворяется смертельно больным, как Добрынин, чтобы собрать за столом новых наследников и старые обиды.
Фильмы выжимают максимум из советской сентиментальности, слегка припудривая современными драками за наследство или погонями за метеоритом. Мораль — устарела бы, если бы не живой юмор и не скандальные типажи, где деды всегда на полшага впереди наивной молодёжи — или хотя бы так стараются выглядеть. Постаревшие герои — это уже тренд: вызывают эмпатию, продают билеты, дают простор режиссёрской фантазии. Скептик ухмыльнётся: кинотоны и "новые старики" — всё ради ностальгии и кассы. Но если разрыв между поколениям и вправду сокращается за два часа экранного времени, то, может, и не было этого разрыва вовсе…