Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Сэм Нил, легенда мирового кино, ушёл из жизни на 79-м году жизни в Сиднее, Австралия. Для миллионов зрителей по всему миру он навсегда останется доктором Грантом из «Парка Юрского периода». О смерти артиста сообщило его окружение, отметив, что последние мгновения жизни актёра прошли среди семьи и были наполнены достоинством — тем самым, которое всегда отличало Сэма.
Напомним, что четыре года назад Нил откровенно рассказал о борьбе с редким и агрессивным видом рака крови — ангиоиммунобластной Т-клеточной лимфомой III стадии. Несмотря на тяжёлые диагнозы, к моменту смерти актёр был чист от рака. Его родные публично поблагодарили врачей частной больницы St. Vincent’s, призвали уважать их право на тишину и пообещали поделиться деталями прощания чуть позже.
После съёмок в «Мире Юрского периода: Господство» в 2022 году Сэм узнал, что болезни не отступают. Ему предсказали пожизненную химиотерапию. Однако даже в такие моменты актёр шутил и философствовал: в интервью Guardian он заявил, что смерти не боится, «но она его здорово раздражает». Он мечтал прожить ещё лет десять—двадцать, увидеть, как растут его внуки, как стареют оливковые деревья и созревают кипарисы возле дома, но к самой смерти был абсолютно равнодушен.
Весной 2023-го Сэм рассказывал подписчикам в Instagram, что панику вокруг его диагноза раздуть проще, чем угасание динозавров: «СМИ твердят “Рак! Рак! Рак!”, а я между прочим жив, здоров, восемь месяцев в ремиссии и рад вернуться к работе». И вернулся: снялся в сериале «Яблоки никогда не падают» и фильме «Годзилла против Конга: Супернова» (выход назначен на следующий год), продолжал общаться с поклонниками и радоваться простым вещам.
Родился Нил в Северной Ирландии, но уже в семь лет оказался в новозеландском Крайстчерче. Изучал англистику, думал о юридической карьере, но в итоге оказался на сцене. В 1977-м дебютировал в «Опасных связях» Дональдсона, первом неигровом фильме, снятом в Новой Зеландии на 35-мм плёнку. За ним последовала «Моя блестящая карьера» и работа по всему миру.
Нил играл и страшных людей, и страдающих тихарей: «Одержимость» Жулавского — абсолютная вершина психологического ужаса, а роль в «Жёстком штиле» (Dead Calm) с Николь Кидман сделала обоих звёздами международной величины. Дальше были блокбастеры — «Охота за “Красным Октябрём”» с Шоном Коннери, сложные драмы вроде «Пианино», культовое безумие «В пасти безумия» Карпентера.
Главная же звёздная роль — доктор Грант в «Парке Юрского периода» Спилберга. На фоне живых динозавров, которые в реальности существовали лишь как компьютерная графика, Нил остался единственным полностью реалистичным героем. Он возвращался к этому образу в продолжениях франшизы, оставаясь академиком с нескрываемым любопытством к самому чудовищному и невероятному.
Помимо динозавров Сэм играл где только мог: «Заклинатель лошадей», «Двухсотлетний человек», «Сквозь горизонт», «Потомки» — и всегда делал фильм немного глубже.
Ему вручали австралийскую премию AACTA за лучшую мужскую роль, Longford Lyell Award, Новозеландскую кинопремию, а полку с «Золотыми глобусами» и «Эмми» украшали номинации. С последней премией Silver Logie он ушёл чемпионом в 2023 году.
В стороне кино Сэм управлял винодельней Two Paddocks в Центральном Отаго, держал ферму, а узнав о раке, ещё и написал мемуары «Did I Ever Tell You This?». Во время пандемии он собирал друзей на самоизоляционных шорт-фильмах сериала «Cinema Quarantino», чтобы хоть кто-то посмеялся во время чёртовой всеобщей грусти.
У Сэма осталось трое детей — сын Тим (от брака с актрисой Лизой Харроу), дочь Елена (от визажиста Норико Ватанабе) и приёмная дочь от первого брака Норико. С ещё одним сыном, от которого он был вынужден отказаться в молодости, Нил восстановил отношения в 1994-м.
Вот и всё, динозавры вымерли вновь — ведь их бдительный смотритель, доктор Грант, он же Сэм Нил, решил сыграть свою последнюю сцену без дублей и репетиций.
Новость пришла сухо — заметка у рупора, где цитаты сопровождаются англицизмами, а хорошие люди умирают, окружённые теми, кто их ещё любит. Врачи, ремиссия, не тот заголовок — прощайте ощущения жизни под копирку таблоидной драматургии. Кто бы мог подумать: рак крови проиграл, актёр остался без диагноза, но всё равно выбрал уход с экрана.
Сэм Нил не мечтал быть актёром — он мечтал не быть военным или хозяином ресторана в трёх поколениях. В итоге превратился в лучшего психа «Одержимости» и скучающего англичанина рядом с CGI-динозаврами. Любой фильм, любое амплуа работает — где-то магия, где-то мрак, где-то трагедия, где-то немая ирония. Его реальная сражённость болезнью — чуть менее эмоциональна, чем ритуал подачи чая на утреннике, но журналисты обожают героизм даже там, где его не оставалось.
Последние роли, ферма, винодельня, карантинный YouTube — у других на это ушла бы целая жизнь. У Сэма хватило пары лет. И да, трое детей, мемы, книги, зарисовки с друзьями по Zoom: современный отец-основатель, если бы у Голливуда была конституция. Вопрос: запомнят ли или вспомнят только как очередного учёного с пыльным лицом — время покажет. Пока что все делают вид, будто потеряли кого-то по-настоящему. Хотя, честно — по-настоящему таких больше не делают.