Перезапуск «Маленького дома в прериях»: Netflix показывает другую сторону истории

Netflix решил встряхнуть пыль с американской классики и пересобрать «Маленький дом в прериях», на этот раз взглянув на мир не сквозь патриотично-запотевшие очки Ингаллсов, а через глаза тех, чью землю эта самая семья решила «освоить» в оригинале. Шоураннер Ребекка Соненшайн уверена: время рассказывать лишь одну сторону, давно прошло. Теперь сериал параллельно с хроникой Ингаллсов освежает коллективную память зрителя хроникой борьбы осейджей — коренного народа, который просто хотел остаться на своей земле в XIX веке, пока к ним не приехали новые соседи без приглашения.

В этой версии патриарх Чарльз, его жена Кэролайн и дочери Лаура с Мэри уже не просто добрые колонисты — они завязывают сложные отношения с семьей Митчеллов из племени Осейдж, а их дочь Добрый Орел становится подругой Лауры. За 8 серий семейства не только делят пироги на пикнике, но и судорожно решают, кому вообще принадлежит эта земля. Неудивительно: раньше Ингаллсов представляли чуть ли не спасителями Запада, а теперь им приходится встречаться лицом к лицу с последствиями своей самоуверенности.

Прошлые экранизации и сами книги, между прочим, сняли бы сегодня немало шкуры за «устаревшие взгляды» на местных жителей. Аж до того доигрались, что Американская библиотечная ассоциация сняла имя Лоры Ингаллс Уайлдер со своих премий — не проходишь, мол, по критериям толерантности. Новый подход принципиален: сценаристы искали осейджей, чтобы те сами рассказали, как было жить, когда твои владения раздавали чужим, будто бесплатные пробники в супермаркете. В дело пошли и учёные, и эксперты, и даже консультантка Джули О’Киф, работавшая у самого Скорсезе на «Убийцах цветочной луны».

Специалисты с мест наладили создание более трёх тысяч достоверных предметов, чтобы оставить претензии к достоверности при себе. А актёры-индейцы, вроде Мигвина Фэрбразера (смешанных кровей, кстати), смогли узнать в сюжете знакомые до боли мотивы — переселения, потеря земли, язык на грани исчезновения. Фэрбразер учил осейджский для роли и чуть свихнулся от попыток впечатлить настоящих носителей: когда на площадке приехали вожди посмотреть, насколько хорошо он выучил их речь, у актёра от облегчения даже плечи расправились.

По сюжету — не детская сказочка, а максимально приближенная к реальности смесь боли и, как ни странно, взаимопонимания. Чарльз Ингаллс просыпается от летаргии и начинает хоть что-то соображать: оказывается, земля не из воздуха взялась. Один из ключевых эпизодов — реальный совет племени с подписанием договора, из-за которого осейджей турнули на территорию нынешней Оклахомы. Никаких «спасателей-колонизаторов», только изнанка: как переселенцы втянулись в сомнительные авантюры, веря рекламным листовкам о дармовой земле, а потом пытались разобраться, почему же всё вокруг немного против них.

Создатели воссоздали деревню осейджей, пригласили настоящих вождей на съёмки, наполнили картину деталями, которые заметят лишь те, кто жил на резервации. В итоге племя сохранило коллективную собственность на землю и недра — откуда, кстати, later возникли настоящие нефтяные миллиардеры-осейджи. Но сериал не забыл, зачем все собрались: собирали чемоданы с обидами и уезжали в никуда, теряя на могилах родственников не только время, но и часть себя. Финал — никакой манной каши: одни уехали в Миннесоту, другие ушли в Оклахому, только дружба Лауры и Доброго Орла пережила смену географии. В будущем, обещают авторы, будут ещё истории о коренных жителях — потому что иначе никуда не деться.