Дэвид Харбор и Милли Бобби Браун: скандал без скандала

Актёр Дэвид Харбор и его коллега по сериалу «Очень странные дела» Милли Бобби Браун снова угодили в центр обсуждений — и, как всегда, не по своей воле. В ноябре прошлого года всплыл отчёт: мол, Милли обвинила Харбора в «травле и домогательствах» на съёмочной площадке, а Netflix даже начал внутреннее расследование. Звучит страшно, но в том же отчёте подчёркивалось: никаких сексуальных домогательств, только споры, конфликты — человеческое, слишком человеческое.

Теперь Харбор заговорил обо всём этом в беседе с изданием Variety, назвав весь этот цирк «странной историей, которая появилась как-то странно». Он заверил, что у них с Милли всё хорошо, они остались близки и сейчас работают вместе над несколькими новыми проектами — всё никак не наиграются друг с другом после десяти лет в одном сериале.

«Всё просто, — говорит Харбор. — Это был обычный конфликт и последующее примирение. Как только мы поговорили без лишних ушей, прояснили всё, теперь всё отлично. Сегодня все боятся обсуждать подобные вещи. Людям страшно быть людьми. Жаль, конечно. Но ничего особенного не было, мы всегда любили друг друга и продолжаем.»

Браун тоже высказалась по поводу бурных обсуждений, отметив, что за время с первого до пятого сезона она сильно изменилась, а Харбор всё это время был рядом. Их рабочие отношения, говорит она, стали по-настоящему партнёрскими — оба научились крепко нажимать друг на друга в сложных сценах. Несмотря на конец сериала, Браун благодарна за совместную работу и считает опыт бесценным.

Netflix промолчал — как это часто бывает в индустрии, когда хочется избежать новых волн скандала. Один из создателей сериала Росс Даффер подтвердил для The Hollywood Reporter: вопросы личных отношений «останутся за кадром», но заметил, что все уже стали семьёй за десяток лет, и главное — чтобы на площадке было безопасно и спокойно.

В том же интервью Харбор впервые комментирует ещё одну «странность»: его бывшая супруга Лили Аллен посвятила разрыву их отношений новый альбом. Харбор отметил, что у каждого художника есть право превращать свою жизнь в искусство, и он с уважением относится к этому, хотя сам предпочёл бы не выносить своё личное на публику.