Как Али Луи Бурзги стал вампирским рок-идолом на Бродвее

Али Луи Бурзги, который не так давно завораживал публику в "The Who’s Tommy" на Бродвее, сегодня снова на виду — но теперь он не просто герой музыкального театра, а самый настоящий вампир-рокер в постановке "The Lost Boys". Спектакль основан на культовом фильме 80-х про вампиров и готическую вечеринку с уклоном в мужскую драму, так что весь этот блеск и мрак неслучаен. Сам Бурзги признаётся: роль Дэвида — того самого харизматичного лидера вампирской стаи (оригинально играл Кифер Сазерленд) — потребовала от него мастерского сочетания рок-н-ролльной дерзости, уязвимости и тонкой игры мускулами (часто — буквально, потому что половину шоу он летает над сценой, украшенный шевелюрой, достойной зависти любой дивы).

На Тони его уже номинировали, что не удивительно: таких «вампиров» на Бродвее ещё не было. Бурзги говорит, что почувствовал это необычное в «The Lost Boys», едва открыв первое письмо с приглашением: что-то там было магическое (и к чёрту банальные мюзиклы по фильмам из эпохи VHS, скажет любой театрал). В создании шоу участвовали инди-группа The Rescues (взялись за музыку с чистого листа и написали около 50 песен!), режиссёр-лауреат «Тони» Майкл Арден и сценаристы, среди которых телевизионщик Дэвид Хорнсби — он будто влил в процесс немножко другой культуры, и потому спектакль получился не калькой, а оригинальным изобретением.

Актёр отмечает: атмосфера — почти домашняя, тут много «новичков», но они не боятся учиться друг у друга и творить по-новому. Почему взяли Бурзги? Помимо мощного вокала, у него свой стиль: гитара в руках открыла ему двери сразу в несколько нестандартных проектов (помимо Дэвида, недавно был Орфей в "Hadestown" и главная роль в новом мюзикле об арабской весне). Впрочем, до этого певцу приходилось мучиться тем, что голос у него не «идеальный лейбл», а с хрипотцой. Теперь именно она стала визиткой: чем грязнее, тем круче.

О своём герое Бурзги говорит почти с нежностью: этот Дэвид — не просто клыки и кожанка, а как будто змея, прожившая целый век в молодом теле, усталая и запутавшаяся. Всё это с налётом юмора: вампирские зубы — не страшнее капы Invisalign, а иногда и слюни висят в воздухе как в комиксах. Вдохновлялся он трио — Тим Карри, Дэвид Боуи (в образе из «Лабиринта») и современным Лестатом из "Интервью с вампиром", а поэтому у бродвейского Дэвида есть и лёгкий флер, и метания, и злободневная андрогинность.

Ну и, конечно, в мечтах у артиста ещё роли Фрэнка-Н-Фёртера из "Rocky Horror Show" — но это уже совсем другая история.