Цари на экране

Иван IV Грозный — фигура, вокруг которой спорят историки, школьники и любители поздних ночных дискуссий. Почти полвека он сидел на троне, куда угодил ещё ребенком, и за это время успел и Казань с Астраханью присоединить, и в Ливонскую войну влезть, и на Балтику прорваться за полтора века до Петра Первого. При нем была и опричнина — та самая мрачная страница истории, — и реформы, и поход Ермака в Сибирь. А его смерть отправила страну в путешествие длиной в Смутное время.
Российские кинематографисты, понятно, такой персонаж мимо себя не пропустили. Первой кинематографической версией Грозного стал фильм 1915 года с Фёдором Шаляпиным. Но по‑настоящему образ закрепил Сергей Эйзенштейн в 1944–1945 годах, когда у него вышла эпопея «Иван Грозный» с Николаем Черкасовым — актёром, который умудрился сыграть не только Ивана IV, но и Александра Невского, и царевича Алексея. Репин и Васнецов вдохновляли друг друга, а Эйзенштейн вдохновил всех остальных.
После этого к Грозному подходили осторожно — слишком уж канонический образ получился. Но в 1973 году Леонид Гайдай решился на эксперимент и поставил «Иван Васильевич меняет профессию». Юрий Яковлев выдал двойную роль: Грозного и управдома Буншу. Две бороды, два характера, два комедийных полюса. Яковлев ещё и вернулся к царю спустя 35 лет в музыкальном проекте «Старые песни о главном 3».
В 1990‑х Грозный мелькал часто, но ярко. Его играли Кахи Кавсадзе, Алексей Жарков, Иннокентий Смоктуновский и Олег Борисов — но фильмы остались в тени. Зато в «Ермаке» (1996) последнюю свою роль сыграл Евгений Евстигнеев. Иронично, что когда‑то он проиграл пробу на роль царя у Гайдая.
В 2009 году Грозный получил новое лицо — Петра Мамонова. Павел Лунгин, работавший с ним ещё в «Такси‑блюзе» и «Острове», уговорил музыканта примерить на себя одного из самых мрачных царей. Итог — один из самых сильных экранных образов Ивана IV.
Последние масштабные появления царя — сериалы «Годунов» (2018) и «Грозный» (2020). Сергей Маковецкий сыграл зрелого царя, а молодую версию воплотил Александр Яценко. Вместе они покрыли сразу несколько десятилетий истории — от взлётов до мрачной опричнины.