AVATAR: МУЗЫКАЛЬНАЯ ОДИССЕЯ БЕЗ КОНЦА

Когда Джеймс Кэмерон запускает новый фильм, жди, что обычное станет невозможным. Вот и «Аватар: Пламя и Пепел» — самый грандиозный проект режиссера — потребовал не меньше эпопеи и в музыке: композитор Саймон Фрэнглен выдал аж 1907 страничек партитур, что способно свести с ума даже самых стойких музыкантов.

Фрэнглен, уже отметившийся работой над первым «Аватаром» в 2009 году, вкладывает в это продолжение не просто ноты, а целые куски собственной жизни: первый музыкальный набросок был сделан им семь (!) лет назад, а основную часть музыки он сочинял последние два с половиной года, чтобы сопровождать каждый из 195 минут нового фильма (музыки — три часа, четыре минуты и шестнадцать секунд — хоть отбавляй). Сами понимаете: 10 минут тишины — это ему почти как отпуск.

Картина, как и всякая задумка Кэмерона, скачет по жанрам: от торжественных битв до интимной драмы и скорби. Для Фрэнглена задача поставлена непростая — музыка должна быть такой же насыщенной, как картинка. В центре драмы — разрыв между главными героями, Джейком (Сэм Уортингтон) и Нейтири (Зои Салдана): тут мелодия строится так, что инструменты словно разъединяются, подчеркивая дистанцию между персонажами.

В отличие от этой строгости, сцены с новым кланом Воздушных Торговцев — кочевников-небоплавателей — позволяют Фрэнглену разгуляться: музыка здесь лихо скачет в духе приключенческого Голливуда 30-40-х. Но мало просто написать для них музыку: ведь на экране герои реально играют на собственных инструментах. Значит, композитору пришлось в прямом смысле проектировать новые музыкальные штуковины, работая плечом к плечу с художниками по костюмам и декорациями. Например, барабаны были сделаны из того же материала, что и паруса их летательных аппаратов, а струнные инструменты — будто из веревок корабля‑кочевника. Далее концепцию воплотили в 3D-эскизы, а оружие музыки изготовили на огромном 3D-принтере.

А вот у другого нового клана — Пепельных — совсем иной подход: их музыка стала мощным и неуютным фоном хаоса. За образец Фрэнглен взял монгольский морин хуур — традиционную скрипку с жутко пронзительным звучанием. Но у людей Пепла нет своей мелодии, только ощущение угрозы, поддерживаемое зловещими тритонами — теми самыми интервалами, что веками считались «дьявольской музыкой».

Вся эта какофония и гармония записывались на студии Fox в Лос‑Анджелесе с живым оркестром из 100 человек, хорами, солистами и самыми настоящими редкими инструментами. И вокальный ансамбль островитян из Тихого океана, и синтезаторы — все объединилось в симфонический монстр, которому аккомпанируют только реально эпические проекты уровня «Лоуренса Аравийского».

Оглядываясь назад, сам Фрэнглен признает — масштаб работы поверг бы в шок любого штатного композитора. Но, по его словам, за всеми этими страницами и горами музыки прячется главное: желание создать ту самую невидимую нить между зрителем и историей. А 19 декабря, по уже сложившейся традиции, кинотеатры снова будут полны теми, кто хочет не только увидеть, но и услышать новый шедевр Кэмерона.