Гильермо дель Торо о магии "Франкенштейна"

На церемонии IndieWire Honors Winter 2025, которая пройдет 4 декабря в Лос-Анджелесе, будут отмечены создатели и актеры одних из лучших фильмов этого года по версии редакции IndieWire. В преддверии этого события портал проводит серию интервью и публикует мнения коллег о номинантах. Один из героев таких материалов — режиссер Гильермо дель Торо, известный своей любовью к монструозным персонажам и созданию по-настоящему магических картин. В этот раз он рассуждает о работе над фильмом «Франкенштейн», а также восхищается вкладом актера Джейкоба Элорди и мастера спецэффектов Майка Хилла в создание нового образа легендарного монстра.

Дель Торо впервые оценил мастерство Майка Хилла еще на выставке MonsterPalooza, где увидел его скульптуру — реалистичнейшую гигантскую голову Бориса Карлоффа (знаменитого исполнителя роли Франкенштейна в классических картинах Universal), будто запечатленную в момент вдоха, с настоящими эмоциями на лице. Эта работа настолько впечатлила режиссера, что, по его словам, не отпустила его и стала началом совместного творчества: Хилл работал с дель Торо над фильмом «Форма воды», а также над проектом «Кабинет редкостей», и теперь усилия объединились в «Франкенштейне».

По словам дель Торо, искусство Хилла — это не просто техника и анатомия, а выдающаяся способность придать монстру не только внешность, но и душу, настоящую искру. Благодаря этому странное существо с экрана обретает мифический масштаб — и не только пугает, но и трогает зрителя.

Однако даже такой талант художника не смог бы зажечь персонажа без истинной актерской работы. Дель Торо в интервью особенно выделяет работу Джейкоба Элорди: по его словам, актер не просто терпеливо выдержал многочасовой грим (а это целая мистерия — почти обряд), но и вложил в существо самую суть его одиночества, страха, удивления и человечности. Элорди, утверждает режиссер, интуитивно уловил: история Франкенштейна — это не только визуальный образ, но и мир чувств.

В итоге по задумке дель Торо и стараниями всей команды «монстр» на экране стал не просто очередным ужастиком, а получил выражение уязвимости и жизни, чем покорил как автора, так и зрителей.