Почему вторую часть «Wicked» даже козёл не спас

«Злая: На благо» («Wicked: For Good») — продолжение блокбастера Джона М. Чу, где магия есть, а вот конфликт какой-то для галочки. В центре картины — притесняемые животные Оза, которых лишили дара речи и заставили прятаться под Желтой Дорогой, буквально. Эта сцена, задуманная как остроумная аллюзия на историю угнетения, выглядит на экране топорно — и служит больше декорацией, чем смыслом.

Создатели, похоже, соревновались не в драматургии, а в количестве пайеток на каждом костюме. Цинтия Эриво и Ариана Гранде с остальными исполнителями повторяют образы ведьм из «Волшебника страны Оз» 1939 года, только вот души у происходящего стало меньше. Фильм, в отличие от первой части, тянется, будто кому-то платят за минуту экранного времени, а не за развитие сюжета.

Обе части основаны на мюзикле 2003 года, в свою очередь написанном по мрачному роману Грегори Магуайра. Но поразительное: чем ближе к Голливуду, тем стерильнее дружба Эльфабы и Глинды. Там, где в книге и на сцене четко видна тёмная природа властей, в фильме всё как-то разглажено. Даже оппозиционеры — Мадам Моррибль и Волшебник (их играют Мишель Йео и Джефф Голдблюм) — пугают не чаще, чем извещение об отключении горячей воды.

Вместо депрессивного начала, кинолента стартует со строительства какой-то кирпичной стены, где быки-строители страдают от неопределённых бед, но даже офисный планктон жалуется выразительнее. Нет ощущения беды — разве что тягостное недоумение: кого вообще в Озe угнетают, и почему кому-то до этого есть дело?

Периодически мелькают сцены с жестокостью: животные — в клетках, но показано это настолько невнятно, что даже маленькие дети не испугаются. Закон, который принимает сестра главной героини, якобы отнимет свободу у заключённого Муншкина Бока (Этан Слейтер), но лишения эти больше наказывают сценаристов — зрителю-то эмоций не добавляют.

Козёл Доктор Дилламонд, который в первой части теряет голос в духе худших уроков защиты от тёмных искусств, здесь становится фоном — и даже его трагическую судьбу смазывают, чтобы не сильно пугать юную аудиторию. В оригинальном романе он был ключевым политическим символом и двигателем радикализации героини. Но в фильме его используют как немое напоминание: вот, мол, угнетение, но слишком явно показывать не будем, а то испугаетесь.

За весь показ зрителю так ни разу и не дают прочувствовать масштаб перемен, ради которых герои пожертвовали всем. Праздничные сцены сменяются невнятным драматизмом, ключевые судьбы преподносятся как дополнительные фрагменты для увеличения хронометража. Даже финальная эволюция Принца Фиеро в Страшилу — растянута настолько, что трагедии там не больше, чем в мелодраме после полуночи.

«Злая: На благо» в кино уже сейчас, если вы вдруг решите проверить, как выглядит дружба в мире, где даже козлу не дали досказать мысли.