Судьба Людмилы Гурченко: между славой и забытьем

Непростая судьба Людмилы Гурченко началась с того самого момента, как в день её рождения отец, впечатлённый героиней американского фильма, хотел назвать дочь Люси. Но заботливые работники загса вернули всё на место, и на свет появилась Людмила — «людям милая», как объяснила мать. Оказалось, был в этом намёк судьбы.

Когда Гурченко ушла из жизни в 2011 году, центр Москвы перекрывали — толпы хотели проститься с актрисой. Даже прощание она продумала до мелочей: платье, макияж, музыка — всё по своему сценарию. Яркая даже после смерти, она отказалась подвести публику и была с ней до конца.

Но мало кто помнит: после головокружительного успеха «Карнавальной ночи» в 1956 году, когда Людмила ещё студентка ВГИКа, получает всеобщую любовь (50 миллионов просмотров дебютного фильма Рязанова, писем по 300 в день, причёски и муфты становятся модой), Гурченко на долгие 15 лет уходит из центрального кино. Слухи списывали всё на пьянство. Она же утверждала, что причина — отказ сотрудничать со спецслужбами. Говорят, министр культуры Михайлов угрожал стереть её «в порошок». Насколько правдива версия — каждый решает сам.

И всё-таки Гурченко вернулась. Свой титул «народной артистки» она объясняла просто: новоиспечённый глава государства Юрий Андропов был большим её почитателем, и, услышав, что у любимой актрисы нет звания, распорядился исправить эту «нелепицу». Вновь маятник качнулся в сторону признания после долгих лет забвения. Новая волна началась с фильма «Старые стены» Виктора Трегубовича (1973), где она придумала героине узнаваемый жест — говорить «Всё. Привет» в конце каждого разговора.

Следующие десятилетия стали для неё россыпью незабываемых ролей. Она меняла образы как матрёшки: от сильной Нины Николаевны из «Двадцать дней без войны» Алексея Германа до фееричной Раисы Захаровны из «Любовь и голуби» Владимира Меньшова. Фразы Раисы стали народными: «Тьфу! Деревня!» и «Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет!» — цитировали по всей стране.

Однако, как водится, вслед за славой приходило забвение. Кинопромышленность вымерла вместе с Союзом. Вспоминала: «Мы так ждали перестройку, а с экрана творилось такое, что волосы дыбом». Она выживала в опале — выступала где только можно, на фабриках, в тюрьмах, даже в шахтах. Отец утешал: «Если тебе плюют в спину — ты впереди!»

В 1990-х снова полный зал на авторских вечерах, гастроли по Америке и Европе. Болела, но не отменяла выступлений. Несчастливым для неё стал перелом бедра на прогулке с собаками — месяцами она была прикована к дому, шила то самое белое платье. Когда случился тромб, на экране всё ещё пела Люся.

Частная жизнь Людмилы Гурченко была не менее бурной: пять браков, жёсткие конфликты с дочерью и бывшим мужем Иосифом Кобзоном. Дочь даже узнала о смерти матери из выпусков новостей. Потеря внука Марка — первый удар, который актриса не смогла пережить без слёз.

Фильмы с её участием — настоящая золотая коллекция советского и российского кино. Среди незабываемых ролей: Лена Крылова в «Карнавальной ночи», Таня Федосова в «Девушке с гитарой», Глафира Рыбакова в «Открытой книге», Клара Бокардон в «Соломенной шляпке», Тамара Васильевна в «Пяти вечерах», Рита Соловьёва в «Любимой женщине механика Гаврилова», Вера Нефёдова в «Вокзале для двоих» и, конечно, Раиса Захаровна в «Любовь и голуби».