Последние слова Караченцова: память, театр и кровавая драма жизни

Николай Караченцов — имя, которое прочно связано не только с театром Ленком, но и с советской и российской кинематографией последних десятилетий XX века. 27 октября ему исполнился бы 81 год, но артист ушёл из жизни за день до своего 74-го дня рождения. Его жизненный путь был полон драм, как на сцене, так и за кулисами.

Людмила Поргина, вдова артиста, делилась о последнем разговоре с мужем. На Троекуровском кладбище, где провожали Николая Петровича, Людмила вспоминала — он был человеком, который даже в последние секунды своей жизни находил слова поддержки: «Запомни, я тебя вижу и слышу каждую секунду! У вас нет связи со мной, а мы на том свете вас ощущаем, чувствуем, слышим. Все, что надо — проси!» В этот момент трагедия оборачивается сюжетом из мистической мелодрамы: любящий муж говорит жене, что наблюдает за ней с того света, а она — не успела крикнуть ему вслед, чтобы не трогал лишний раз телефон на том свете.

Жизнь Караченцова — материал для эпического фильма. На сцене и в кино ему не было равных: он играл так, что казалось, вот сейчас разобьёт что-то — или кого-то. В 1974-м стал кумиром советской молодежи ролью Тиля Уленшпигеля, а в «Юнона и Авось» — граф Резанов прославил театр «Ленком» на весь Союз. Любая роль — будто финальный аккорд в мюзикле, после которого артист или уходит в закулисье, или на обложку монеты в Новой Зеландии (что внезапно случилось и с Николаем).

Но и за сценой была своя пьеса с элементами кровавого триллера: тяжёлая авария в 2005-м, месяц в коме, и долгие годы восстановления. Говорить и двигаться — учился практически заново. Кровь, пот, слёзы, массаж нёба — и вот он снова сообщает миру своё фирменное «бешеное» звучание.

А в 2017-м новое испытание: рак. Врачи, операции, лечение — и семья, всегда рядом. До конца верил в чудо. Умер 26 октября 2018-го, не дотянув до гостибального «сюрприза» на 74-летие.

Всё это время рядом Поргина, та ещё театральная Медея: вспоминает, как его внучка Янина теперь учится в МГИМО, рассказывает, каким «гениальным» был супруг: никогда не обижал, помогал, всех жалел.

Если бы жизни давали за каскадёрства Оскар, Караченцов бы собрал их коллекцию, как марки. Все трюки в кино, от «Старшего сына» до «Приключений Электроника» — сам, без дублёров, даже с обламывающимися костями.

Караченцов был человеком вокального риска: исполнил больше 200 песен для фильмов и мультфильмов, заткнув за пояс многих. Даже Михаил Боярский нервно поглядывал в сторону: «А что если он всё перепоёт...»

И, конечно, в каждой роли Караченцова жило что-то большее, чем просто актёрское мастерство: взрыв, риск, жажда быть настоящим и любовь к сцене. Его голос до сих пор говорят герои мультфильмов, а образ — печатали даже на монете. О нём говорили, с ним снимались — Быков, Гундарева, Куравлёв, Харатьян и другие златоусты отечественного кинематографа.

Вот и закончилась эта трагикомедия, где роли — великие, а за кулисами всегда кто-то ждёт, чтобы сказать: «Я тебя слышу»...