Марион Котийяр о съёмках "Ледяной башни" и сложной сцене финала

Марион Котийяр, обладательница премии «Оскар», спустя двадцать лет вновь сотрудничает с французским режиссёром Люсиль Хаджихалилович. Их новый проект — загадочная и поэтическая картина «Ледяная башня», в которой объединяются мотивы европейских арт-фильмов, атмосфера сказок Ганса Христиана Андерсена и даже лёгкое наваждение «Малхолланд Драйв». В фильме Котийяр исполняет роль Кристины, угасающей актрисы, снимающейся в горах Франции в экранизации «Снежной королевы». На съёмках появляется Жанна, беглая воспитанница приюта, сыгранная Кларой Пакини. Она становится не только участницей фильма, но и одержимо привязывается к главной героине, что перерастает во взаимную зависимость — материнские нотки сочетаются с тонкой эротической напряжённостью. За роль, тонко балансирующую между реальностью и сном, фильм получил «Серебряного Медведя» за художественный вклад на Берлинском кинофестивале 2025 года.

В интервью Котийяр вспоминает, как когда-то Гаспар Ноэ, муж режиссёра Хаджихалилович (и исполнитель роли в фильме), предлагал ей сняться в хорроре во время её беременности. Она вежливо отказалась: такие подвиги актриса предпочитает, когда не созидает новую жизнь. Зато именно состязание женского и подросткового начал стало стержнем «Ледяной башни». Котийяр рассказала о сложностях работы с Кларой Пакини: хотя персонажа Жанны очень легко разрушить эмоционально, между актрисами образовалась едва уловимая энергия, сыгравшая в финале ключевую роль.

Одна из самых трудных сцен картины — завершающий эпизод, где эмоциональная привязанность, граничащая с одержимостью, приводит к сексуальному насилию. Котийяр признаётся: для съёмок подобной сцены обязательно пригласили координатора по интимным сценам. Детально отрепетированная сцена стала безопасной для актёров, и только так возможно было передать напряжение и драму без реальной психологической травмы.

Режиссёр Хаджихалилович подчёркивает: за внешней сексуальной дуальностью скрывается куда более глубокая борьба за внимание и признание. Жанна ищет идеальную мать; Кристина не готова принять этот образ, ведь сама она никогда не была ни матерью, ни дочерью. В итоге взаимное влечение оборачивается борьбой за власть и молодость.

Котийяр подчёркивает, что без координаторов по интимности теперь не согласится работать — слишком велика эмоциональная нагрузка, и современное кино обязано учитывать эти границы и защищать актёров. В «Ледяной башне» всё просчитано и отточено, а атмосфера сна и тревоги лишь добавляет «ледяной» поэзии ночному марафону человеческих страхов и желаний.