Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Дефицит видеокарт и памяти не показывает признаков скорого окончания: центры обработки данных для искусственного интеллекта поглощают микросхемы памяти почти так быстро, как их успевают производить. Производители чипов перенаправляют ресурсы на ИИ-бум, а потребители получают привычный набор последствий — рост цен и сокращение доступности техники.
Подорожание видеокарт называют «чипфляцией»: цены растут значительно быстрее общей инфляции. По оценке JPMorgan, к концу 2026 года цены на динамическую память DRAM увеличатся на 400% относительно 2024-го. Трекер Tom’s Hardware показывает, что самая мощная потребительская видеокарта Nvidia GeForce RTX 5090 сейчас продаётся примерно на 4920 долларов дороже рекомендованной цены в 1999 долларов, установленной при запуске в январе 2025 года. Давление ощущается и за пределами США: в Японии некоторые игровые видеокарты стоят примерно на 41% дороже, чем их американские аналоги.
Дорожает и другая электроника. Согласно отчёту JPMorgan, индекс потребительских цен на программное обеспечение и аксессуары вырос почти на четверть за два года. В докладе The Economist за 2026 год отмечен сопоставимый рост цен на игровые консоли и ноутбуки; на этом фоне поставки компьютеров неожиданно для отрасли сократились. Перекупщики тоже не теряются: GameStop продаёт PlayStation 5 Pro примерно на 500 долларов дороже рекомендованной розничной цены.
Некоторые эксперты считают, что кризис может затянуться до 2030-х годов. Производители чипов уже продали значительную часть продукции на 2027 год, а некоторые переключают продажи на 2028-й и более поздние сроки.
В основе дефицита — нехватка памяти. Колебания предложения для отрасли не новы: переход с DDR4 на DDR5 уже замедлял поставки, поскольку производителям приходилось перестраивать линии. Но стремительное строительство ИИ-центров усилило проблему. Им нужны большие объёмы памяти с высокой пропускной способностью — HBM, особого типа DRAM, который быстрее передаёт данные. Такие микросхемы необходимы для обучения и работы ИИ-моделей, а спрос на них намного превышает предложение.
HBM производится с использованием тех же ограниченных мощностей пластин, что и обычная DRAM и другие виды памяти. Поставщики всё активнее отдают приоритет продвинутой HBM: на неё есть спрос, а продаётся она примерно на 30% дороже традиционной DRAM. Переход на новые поколения HBM4 и HBM4E дополнительно ограничивает выпуск, пока предприятия перенастраивают производство.
По словам представителя Samsung, сказанным Reuters в сентябре, в 2027 году на HBM может приходиться почти 30% всего производства DRAM против 20% годом ранее. К 2029 году доля, по некоторым прогнозам, приблизится к 40%. В целом ИИ-центры, как ожидается, потребят в этом году около 70% мировых поставок DRAM.
Проблему усиливает концентрация рынка. Около 90% мировой DRAM выпускают три компании: Micron Technology, Samsung Electronics и SK Hynix. Все они расширяют производство, но всё равно ожидают длительного дефицита и продолжают смещать приоритет в сторону центров обработки данных, отодвигая потребительскую технику. Micron, например, в прошлом году прекратила прямые продажи потребителям, чтобы сосредоточить ресурсы на производстве для ИИ. Похоже, дальнейший рост цен на оперативную память не станет сюрпризом.
Руководители отрасли предупреждают о затяжном дефиците. Глава Micron Санджай Мехротра заявил в ходе недавнего отчётного звонка, что в 2027 и 2028 годах предложение будет «значительно более ограниченным», чем в 2026-м. Генеральный директор SK Hynix Квак Но-джун в июле сказал Reuters, что следующий год может стать «худшим в истории отрасли» с точки зрения предложения. Председатель SK Hynix Чхве Тхэ-вон на мероприятии Nvidia оценил срок создания достаточных мощностей минимум в четыре-пять лет. По его словам, выпуск будет отставать от спроса на 20% как минимум до 2030 года.
Значительная часть будущих объёмов уже законтрактована. По сообщениям, Micron продала 75% выпуска HBM на 2027 год; Мехротра говорил Yahoo Finance, что сделки заключены по ценам «намного выше цен 2026 года». Корейская инвестиционная компания KB Securities оценивает долю проданной памяти Samsung на 2027 год почти в 80%, причём около 70% объёмов закреплено пятилетними контрактами.
Однако не все уверены, что дефицит будет вечным. Генеральный директор Acer Джейсон Чен предположил в интервью DigiTimes, что в следующем году цены могут стабилизироваться благодаря возможному притоку дешёвых китайских альтернатив. Есть и сомнения в том, что рост ИИ-бизнеса оправдает масштабные инвестиции в новые мощности. В октябре 2026 года публикация южнокорейского издания, пересказавшая прогноз экспертов о «потоке нового предложения» в 2029 году, обрушила акции производителей памяти: рынок, по их оценке, может превратиться в «красный океан» — пространство жёсткой конкуренции с избытком предложения. Глава Nvidia Дженсен Хуанг, напротив, отверг опасения избытка, заметив CNBC: «Одна из замечательных особенностей памяти в том, что её всегда можно использовать больше».
Иными словами, прогнозы расходятся: одни ждут многолетнего дефицита, другие — будущего избытка. Пока же производители ориентируются на наиболее прибыльный спрос со стороны ИИ-центров, а покупателям видеокарт, компьютеров и консолей остаётся следить, не превратилась ли рекомендованная цена в исторический артефакт.
У технологического бума есть старый, почти уютный фокус: выгоды приватизируют, а издержки распределяют по всем, кто просто хотел обновить компьютер. В этот раз роль волшебной шляпы исполняет память — она исчезает не из-за загадочного проклятия, а потому что крупнейшие производители выбирают покупателей, способных платить больше. В таких условиях разговор о «прогрессе для всех» звучит как вывеска на складе, куда обычного покупателя уже не пускают.
Сама логика бизнеса не требует сложной расшифровки. Если специализированные компоненты для ИИ приносят более высокую маржу, компании направляют туда мощности; если дата-центры заключают долгие контракты, их заказы получают приоритет. Это не обязательно заговор — достаточно таблицы доходности и совета директоров, который умеет считать. Но последствия выглядят так, будто массовый рынок назначили спонсором чужой золотой лихорадки.
Особенно изящно устроена подмена: дефицит подают как временную техническую неприятность, хотя инвестиционные решения закрепляют его на годы. Заводы нельзя построить по щелчку, новые поколения памяти требуют перенастройки производства, а заранее распроданные объёмы оставляют мало пространства для внезапной щедрости. Покупателю предлагают подождать — это универсальный сервисный ответ, который ничего не стоит тому, кто его произносит.
Затем на сцену выходят прогнозы о китайских альтернативах и будущем избытке. Они могут сбыться, могут нет; в индустрии прогноз — часто не столько карта маршрута, сколько способ удержать инвесторов в кресле до следующего квартального отчёта. Нынешний дефицит объявляют долгим, будущий избыток — возможным, а точную дату облегчения никто не подписывает кровью. Удобная конструкция: при любом исходе виноваты окажутся рынок, спрос или неожиданно бодрые конкуренты.
Реплика о том, что памяти всегда можно использовать больше, звучит почти философски — особенно если не уточнять, кто именно сможет её купить. Для дата-центра дополнительная память обещает новые вычисления и потенциальную выручку; для обычного пользователя — счёт за видеокарту, ноутбук или консоль, который растёт быстрее его желания обновиться. Одно и то же слово «спрос» здесь прикрывает две разные реальности: корпоративную гонку за мощностями и бытовую попытку не переплачивать за железо.
Пока рынок сосредоточен у трёх крупных производителей, у покупателей мало рычагов. Конкуренция может появиться благодаря новым поставкам, но до тех пор компании будут продавать туда, где маржа толще, а контракты длиннее. А потребительский сегмент останется удобным местом для проверки простого принципа: насколько далеко можно поднять цену, прежде чем люди перестанут покупать.
Так что разговор о «памяти для будущего» звучит благородно, пока не приходит чек из настоящего. ИИ получает инфраструктуру, производители — выгодные сделки, перекупщики — повод для праздничной наценки. Остальным достаётся роль статистов в очередной истории о технологическом прогрессе: аплодировать необязательно, платить — желательно.