Кому достанется ИИ: США пугают монополией

Развитие искусственного интеллекта (ИИ) сулит не только революционные перемены в технологиях, но уже сейчас грозит монополией, которая по размерам может затмить былые «железнодорожные царства» или энергетические империи. Об этом заявил сооснователь стартапа Perplexity и компании Databricks — Энди Конвински. Он не впервые бьёт тревогу: власть над ИИ может быстро оказаться в руках лишь горстки коммерсантов. И если вы думаете, что дело только в очередном «злом ИИ», ошибаетесь — речь о куда прозаичнее и опаснее явлении: о контроле над будущим.

ИИ в последние годы называется «главной технологией XXI века» — набившая оскомину формулировка, ставшая уже мемом. Но вопрос не только в ней. Как замечает Конвински, все разговоры о рисках ИИ часто сводятся к страшилкам: мол, кибератаки, синтетическая биология, терроризм — но почти никто не обсуждает, кто именно получит реальный рычаг принятия решений.

Это и есть главная проблема: не сами технологии злоупотреблений, а то, кто сможет их монополизировать. Решили бороться за безопасность — получили ситуацию, когда лучшие ИИ-модели становятся личной собственностью закрытых корпораций, а подход к их использованию — тайной за семью печатями.

Для Конвински ИИ — инфраструктура нового времени, как когда-то были железные дороги или электросети: на кону не только экономика, но и вся система распределения влияния в обществе. Кому сегодня принадлежат железные дороги, уже неважно, но кто завтра будет владеть ведущими ИИ — стратегический вопрос.

Есть ли альтернатива? Предлагает Энди так: создать открытый исследовательский центр, где университеты, государственные структуры и бизнес будут иметь равный доступ к вычислительным мощностям, моделям и финансированию. Не нужно ждать, пока учёные окончательно сбегут из бедных вузов в корпорации — иначе разработки останутся только во внутренних архивах коммерсантов.

Конвински уверен, что ИИ обязан развиваться в традициях открытой науки, с честной конкуренцией и равными стартовыми возможностями. Если же власть окажется в одних руках — наше будущее будет зависеть не столько от уровня технологий, сколько от замкнутости и корысти тех, кто держит забор выше всех.