Кто оккупирует веб после AI? Тим Бернерс-Ли выкладывает карты

Сэр Тим Бернерс-Ли, создатель Всемирной паутины (www), HTML и протокола HTTP, не считает, что искусственный интеллект уничтожит интернет. Вместо этого он беспокоится о том, как сильно современный веб отошёл от своей изначальной идеи — свободного пространства для обмена знаниями и творчества. В своём мемуаре "This is For Everyone" Бернерс-Ли анализирует как развивался веб и что сделать, чтобы спасти его сильные стороны.

Одна из главных проблем — концентрация власти у крупных IT-компаний: поисковики, соцсети, e-commerce. Они контролируют огромные массивы данных, диктуют правила игры и превращают пользователя из равноправного участника в "сырьё" для монетизации. Классический пример — YouTube или TikTok, где большинство контента аккумулируется на закрытых платформах, в то время как сам дух открытости уходит.

Бернерс-Ли признаёт, что цифровой мир стал зависим от "заборов" корпораций. Например, сегодня даже если платформа формально находится в интернете, она может быть полностью изолированной, лишая пользователя свободы. В случае TikTok этим занимаются их рекомендательные алгоритмы: пользователь зависает на платформе, а данные о нем — золото для бизнеса.

Тим вспоминает, как на заре интернета удалось убедить всех игроков работать по единым стандартам W3C и гигантов вроде Microsoft и Netscape — кооперироваться. Сегодня, говорит он, такого "всеобщего соглашения" добиться почти невозможно, что особенно заметно на фоне бурно развивающегося AI.

Всех интересует, может ли кто-то заставить AI-компании создать общие стандарты и границы? Увы, Бернерс-Ли не видит реальных перспектив: интересы коммерции намного выше интересов равноправия. Идеологи Силиконовой долины верят либо только в экспансию, либо в "контроль ради добра во всём мире" — никакой договорённости не предвидится, только лоббизм.

Когда речь заходит про будущее веба с AI, Тим демонстрирует умеренный оптимизм — не всё потеряно. На его взгляд, если AI работает в интересах самого пользователя, используя личные данные с согласия человека (например, проект Charlie от Inrupt), он остаётся полезным инструментом, а не механизмом тотального контроля. Важно, чтобы пользователь управлял своими данными, а AI был чем-то вроде цифрового адвоката, а не загребущей лапой очередной монополии.

Сейчас AI-агенты всё чаще становятся посредниками между нами и вебом — они ищут, обрабатывают, даже "делают за нас" работу вроде оформления заказа. Это угрожает традиционным бизнес-моделям и может привести к "обесцениванию" информации и даже вымиранию некоторых площадок.

Разделение сегодня: открытый веб уходит в тень, а приложения (app) всё больше запирают людей в цифровых клетках. AI только усиливает этот тренд: им проще работать в рамках закрытых экосистем.

Вопрос приватности Бернерс-Ли тоже волнует, и он отмечает, что существует большая пропасть между тем, что люди декларируют как потребность в безопасности личных данных, и их реальным поведением. На практике большинство предпочитает удобство, даже если ради этого приходится жертвовать контролем над своими данными.

Тим считает, что вернуть контроль над информацией гражданам можно только с помощью новых стандартов и грамотного регулирования. Европейский подход (больше законов) здесь выглядит перспективнее американского (меньше правил, больше хаоса).

В конце Бернерс-Ли признает, что нынешнее положение веба двойственно: огромные перемены возможны, есть шанс для новых форм открытого взаимодействия, но реальная борьба — между свободой и контролем — только обостряется. Сам он продолжает работу — развивает стартап Inrupt, создаёт цифровые "кошельки" для управления данными и верит: новые технологии должны принадлежать всем, а не только айти-олигархии.