Ползут по грядкам. Нашествие саранчи и слизней на юге России: чем это грозит?
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Грядки по правилам… и без / Сад и огород»
Лето в южных регионах России иронично напомнило фразу "жизнь – не мёд": в местных огородах и полях без приглашения объявились и саранча, и слизни размером с детский палец. Кто-то ещё помнит времена, когда уже подумали, что эти экзотические твари история раз и навсегда отправила на пенсию. Но у природы другие планы, и жители Кубани, Ростовской области и Крыма под шумок разбирают запасы препаратов от вредителей. Экологи и фермеры теперь спорят – с чем идём бороться: экологическая катастрофа или просто очередная климатическая шутка?
Эксперты спешат успокоить публику: саранча для юга – сосед не новый. До конца XX века с ней на Дону дрались чуть ли не всей страной, а потом вроде победили. Алексей Тихонов, биолог и преподаватель ЮФУ, вспоминает, как в советское время она почти исчезла. Но с развалом Союза станции защиты растений вымерли быстрее, чем сами насекомые. Нет профилактики – получите налёт зелёных батарей на поля. Фермеры жалуются: в этом году саранча особенно наглая. Проходится по полям, вырезая кукурузу на корню, будто режиссёр Голливудского блокбастера про конец света. Евгений, фермер с Дона, жалуется, что урожай под угрозой, но, мол, система понятная: «Пришла волна – уйдёт волна. Главное, чтобы корни целы». За агрохимию платить приходится как за золото, зато кукуруза, говорят, крепкая – выкарабкается.
Со сколопендрами, напротив, паника сильно преувеличена. Эти сороконожки были всегда и никуда особо не собираются: прячутся под камнями, в земле и вылезают лишь когда кто-то решит их сфоткать и выложить в интернет. Окраска у сколопендры что у русского рока – яркая, но для человека не особо опасная: кусается больно, но смертельно только для впечатлений тех, кто не читал биологию в школе.
А вот со слизнями всё интереснее – с глобализацией пришли испанские и иные заморские гости. Слизни – существа из разряда «делаю сам»: каждый из них – и папа, и мама одновременно, достаточно только еды и мела найти под ногами, и можно устраивать потомство на века. В прошлом их брала зима, теперь же – значит, зима стала мягче: часть гадов успешно зимует и продолжает плодиться.
Опасно ли всё это? Для урожая – да, но апокалипсис пока отменяется. Это не мистический знак, а, скорее, результат сочетания факторов: глобализации, потепления, отсутствия системного надзора, и, конечно, традиционного русского: «пока гром не грянет – мужик не перекрестится». Так что дачникам стоит смотреть внимательнее под ноги, и помнить: в природе всё сложнее, чем кажется.
PEREC.RU
Заурядная летняя хроника на юге России превращается в прайм-тайм для вредителей всех мастей. Природа затеяла блиц-криг, а старые советские «прививочные» системы защиты загнулись вместе с плановой экономикой. Саранча возвращается не как фигурант энтомологических учебников, а как полновесный герой полевых сражений. Прецедент: биологи и фермеры разошлись — одни впали в ностальгию по временам, когда борьба велась системно, другие топят за терпение и агрономический дзен.
Биолог Алексей Тихонов устало констатирует: сколопендры никогда и не исчезали, просто теперь их вручают соцсетям для раздувания ажиотажа — будто ползущая с детской линейкой до потолка многоножка угрожает всему человечеству. В реальности же — укус отбивает желание фотографировать, но не жизнеопасен.
А вот слизням всё нипочём: глобализация и мясистая сочная экология нынешних зим делают юг России раем для гастролёров. Гермафродиты из Европы осваивают новое пространство как фрилансеры: завезли их огородники сами, теперь пусть сами и наслаждаются результатом. Любой садовод в Сочи, Краснодаре, Ростове скажет — без хобби собирать слизней и саранчу жизнь была бы спокойнее, но куда же без сюрпризов биологического стендапа?
В итоге мы наблюдаем не конец света, а один длинный гег со смешанной моралью: главным фактором выступают не политические решения, а климат, глобализация и российская привычка надеяться на авось. Бежать в аптеку за противоядиями рано, но над грядками вглядываться уже стоит.
