Михаил Гулько: «Поручик Голицын» ушёл в Бруклине

В Нью-Йорке простились с Михаилом Гулько – человеком, который, казалось, умел петь одновременно и шахтёрские будни Донбасса, и банкет на Брайтон-Бич. Ему недавно исполнилось 95, но судьбе, как известно, календарь ни к чему – она любит драматизм. В один миг Россия потеряла одну из старейших и самых узнаваемых фигур в шансонье, а Америка пополнила список бессмертных эмигрантов на Брайтоне ещё одной фамилией.

Гулько – это почти что пароль для тех, кто знает, как звучит тоска по родине. Его голос – остатки гула вокзальных поездов, отголоски старых дворов и напоминание о советском прошлом, которое так и не стало прошлым. "Поручик Голицын" – белогвардейский романс, выведенный в герои далеко не самым прозрачно-голубым голосом. Эта песня переработана десятками знаменитостей, но именно Гулько умудрился вложить туда столько горечи и верности, что даже у железобетонного сердца начнёт барахлить проводка.

Жизнь Михаила была, прямо скажем, не сахар. Мама – артистка, отец – бухгалтер, а сам он рос в Харькове за фортепиано, пел под мамины аккорды. Победа на школьных конкурсах не принесла ни новых сапог, ни особого признания в профессии. Гулько, человек с принципами, не поехал копать картошку "на благо колхоза" и расплатился за это студенческим креслом и комсомольским билетом. Но упрямца вышвырнуть из института – это как выгнать дождь из тучи. Он перевёлся в московский политех и таки стал инженером, строя чертежи для донбасских шахт и, по легендам слушателей, чуть не загремел "по этапу". Правда, был ли, не был – из таких баек и лепится миф.