Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Поэт Александр Шаганов, чей голос слышен в песнях, которыми 30 лет подпевала вся страна — от «Комбат-батяня» и «Там за туманами» до «От Волги до Енисея», — представил в Москве новую книгу «Своим ходом». Место выбрал не пафосное: Библиотека-читальня имени Тургенева. Для человека, который в детстве был записан сразу в пять библиотек и добывал редкие сборники Цветаевой и Пастернака в читальных залах, это не жест скромности — это воспоминание о собственном пути. Сборник состоит из миниатюр, рассказов и стихов, где Шаганов делится тем, что обычно доверяют только близким: детство, юность, первые шаги в профессии, истории о родителях, которые звучат теплее любой лирики.
Оказывается, первый успех пришёл к нему ещё до «Любэ» — в 17 лет он написал песню «Владимирская Русь», которую исполнила группа «Черный кофе». Пластинка разошлась миллионным тиражом. Но главная ниточка книги — это его отец. У него была коллекция пластинок с Зыкиной, Бернесом, Утесовым и Шульженко. История о том, как молодого матроса отправили вручить букет Шульженко, объясняет многое: с тех пор она стала для семьи живым символом музыки. Отец умер, когда Александру было 21. За месяц до выхода его первой пластинки. И эта потеря, и последний совместный поход в кино — всё это Шаганов рассказывает без надрыва, но так, что невозможно не представить свою собственную семью.
Книга напоминает путешествие во времени: цены на мороженое, мода на джинсы-«бананы» из закрытой «Берёзки», белые ботинки из магазина «Будапешт». Лето, прогулки по Москве-реке за 30 копеек. Много Москвы — улицы, запахи, ощущения. Шаганов признаётся, что хотел назвать книгу «Улочки московские», но издатели отговорили.
Неожиданно много внимания автор уделяет автомобилям — точнее, их отсутствию в своей жизни. Долгое время он считал, что пешеходам вроде него автомобили ни к чему. Да и сочинительство за рулём — так себе идея. Но всё же пошёл учиться. Его инструктор советовал… пить пиво, чтобы не быть зажатым. Шаганов советом не воспользовался. Первой машиной стала подержанная ВАЗ-99, которую он купил ещё до получения прав. Первый крупный гонорар он потратил на технику, а его соавтор Рыбкин — на ВАЗ‑2111, и они обменивались: один дал машину, другой — видеомагнитофон.
Сегодня поэт признаётся: по Москве всё ещё ездит в основном на общественном транспорте. Так быстрее, честнее и ему просто нравится смотреть на город в движении. На машине — только на дачу. «Своим ходом» — это не просто мемуары, это попытка объяснить, как человек, чьи песни поют на концертах, застольях и в армии, вообще пришёл в профессию и почему до сих пор идёт дальше.
Шаганов решил напомнить, что прошлое никуда не исчезает — оно просто ждёт, пока его снова заметят. В воздухе презентации витала та самая библиотечная пыль, под которой хранятся и детские мечты, и забытые звуки пластинок. Поэт уверяет, что возвращается туда не ради ностальгии. Он будто ищет подтверждение, что долг за юность можно вернуть.
Его рассказы о хите, написанном в 17 лет, звучат как признание в случайном успехе, но не слишком скромное. Миллионный тираж — так себе случайность. Но автор предпочитает образ парня, которого музыка нашла сама.
Фигура отца — главный эмоциональный якорь книги. Шаганов выстраивает образ простого, но внимательного человека, который не отличал Бернеса от Утёсова, но слушал их с одинаковой любовью. Его смерть превращается в финальную ноту, которую автор не решается переписать. Это не трагедия — скорее тихий упрёк времени.
Истории о джинсах, ботинках и «Берёзке» работают как музей эпохи, но вместо экскурсовода — человек, который уже ничего не идеализирует. Он не романтизирует молодость, а торгуется с ней.
Даже эпизод с инструктором по вождению, который советовал пить пиво ради расслабления, выглядит как аккуратный укол — время такое было, и люди в нём такие же. Пешеходная идентичность поэта превращается в символ его метода: медленно, мимо машин, впитывая детали.
Шаганов будто доказывает, что можно жить без спешки и без претензий, но при этом записаться в историю — если идти, как он говорит, своим ходом.