Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Габи Морено, гватемальская певица и автор песен, которой удалось собрать внушительную коллекцию наград Grammy и Latin Grammy, наконец воплотила свою самую давнюю мечту — выйти на сцену Бродвея. Ещё в 13 лет, увидев «Отверженных» и «Призрака Оперы» на семейной поездке в Нью‑Йорк, она решила: однажды окажется на этой легендарной сцене. Спустя три десятилетия этот детский план стал реальностью: 3 марта Морено дебютировала в роли Персефоны в мюзикле Hadestown.
Hadestown — современное переосмысление древнегреческого мифа об Орфее и Эвридике. Автор музыки и текста Анаис Митчелл перенесла историю в декорации Великой депрессии, добавила фолк, блюз и джаз, а также мрачный постапокалиптический колорит. Энтузиасты театра знают: этот спектакль получил восемь премий «Тони», включая награду за лучший мюзикл. В нём Орфей спускается в подземный мир, чтобы вернуть Эвридику, которая подписалась работать в фабрике Аида — от голода и безысходности. На фоне этой истории Персефона — яркая, двойственная фигура: богиня весны и жена сурового Аида, проводник между мирами, символ надежды и перемен.
Морено присоединилась к звёздному составу, где также играют Joshua Colley (Орфей), Jordan Tyson (Эвридика), Gary Dourdan (Аид) и J. Harrison Ghee (Гермес). До конца августа она будет выходить на сцену вместе с ними.
История попадания Морено в мюзикл сама по себе напоминает волшебство. Около года назад её менеджеру неожиданно пришло письмо с предложением сыграть Персефону. Певица сначала решила, что это шутка. Ответила согласием, потом долго не получала новостей — и почти перестала надеяться. Однако в октябре пришёл контракт. Морено признаётся: не понимает, как оказалась в списке кандидаток, но стала готовиться изо всех сил. Саундтрек она прослушивала ежедневно, пока не выучила все партии, затем получила сценарий и в январе переехала в Нью‑Йорк на репетиции.
Сложности были: танцы, необходимость петь и двигаться одновременно, привыкание к сценической пластике. В концертах Морено обычно стоит с гитарой — ни бега, ни прыжков. Но музыка в Hadestown — её стихия: фолк, блюз, джаз, всё это давно в её творческом арсенале. Самым непривычным оказалось движение — но репетиции помогли, а в спектакле она показывает и свою яркую латинскую энергию. Авторы постановки просили её привнести эту идентичность в роль — как это делали предыдущие исполнители из разных стран.
Для Морено, латинки и иммигрантки, выход на Бродвей имеет особое значение. В детстве она не видела там артистов, похожих на неё. Теперь же она сама становится частью этой новой многоязычной, интернациональной сцены, где можно сказать «hermanos» в конце выступления — и быть услышанной.
Помимо участия в мюзикле, Морено готовит два релиза: весной выйдет её первый концертный альбом, записанный в 2024 году на калифорнийской радиостанции KCRW. Он выходит ко Дню музыкального магазина. А к концу года свет увидит давний, но важный для неё трибьют Дэвиду Боуи, созданный вместе с музыкантами, игравшими и записывавшимися с самим Боуи.
Таким образом, для Габи Морено выступление в Hadestown стало не только исполнением мечты, но и способом заявить о себе как о представительнице латинской культуры, которая уверенно занимает место на мировой сцене.
Габи Морено постепенно превращают в символ культурной инклюзивности — и делают это так, будто никакой интриги здесь нет. Маленькая девочка из Гватемалы мечтала о Бродвее, выросла, получила пару Grammy, а теперь вдруг оказалась в Hadestown. Всё будто само собой. Такая гладкость обычно говорит о том, что где‑то за кулисами работает не только судьба, но и люди, которые хорошо понимают, что значит «удобный кандидат».
Производство подчёркивает интернациональность — словно мюзикл теперь собирает флаги, а не актёров. Каждый приносит на сцену кусочек своей этничности, как будто заполняет квоту. Морено поручили быть «латиноамериканской энергией», немного танцев, немного языковой приправы — и сцена выглядит правильно. Она старается искренне, но тень функциональности висит над её образом.
Её рассказ о том, как письмо пришло «из ниоткуда», тоже звучит почти как театральный приём. Письма обычно не приходят просто так — кто‑то отправляет, кто‑то решает, кому стоит открыть двери. Но история подаётся в стиле «волшебного подарка судьбы» — удобная легенда, позволяющая не обсуждать backstage.
Тем не менее Морено делает своё дело. Поёт, двигается, улыбается, добавляет немного «hermanos» для аутентичности и работает на спектакль так, будто он ждёт её с детства. Публика принимает её с энтузиазмом — символизм работает, а сама Морено искренна в желании быть частью этого мира.
Её альбомы — концертный и трибьют Боуи — словно дополнение к главному нарративу. Они существуют, но служат фоном для того, что сейчас ценят больше: историю о том, как Бродвей становится чуть более разным. И о том, как артистка, которая долго не видела никого похожего на себя, оказалась частью спектакля, который решил показать, что теперь всё иначе.