Последний танец Павловой

Анну Павлову по праву называют одним из главных символов русского балета XX века. Её узнавали по гордой осанке, почти невесомой пластике и едва заметной улыбке, благодаря которым она казалась существом не вполне земным. Но при всей мировой славе о личной жизни балерины известно удивительно мало. Эта туманность во многом объяснима: Павлова считала служение искусству единственно возможным предназначением и всерьёз говорила, что истинная актриса должна жертвовать собой, словно монахиня.

Будущая прима родилась в Лигове — дачном пригороде Петербурга, где отдыхала местная знать. О её происхождении ходили разные слухи. Официальным отцом считался отставной солдат Матвей Павлов, но многие верили, что настоящим отцом Анны был банкир Лазарь Поляков. Эти домыслы подогревались странными несостыковками: бедность семьи плохо сочеталась с отдыхом в фешенебельной даче, посещением Мариинки и обучением в Императорской балетной школе — доступной лишь детям состоятельных родителей.

Хрупкая на вид, но железная по характеру, Анна с детства поражала решимостью. В восемь лет, сидя в зале Мариинки, она объявила матери, что будет танцевать «Спящую красавицу» именно на этой сцене. Первую попытку поступить в балетную школу она провалила: девочку сочли слишком болезненной. Но во время повторных экзаменов Мариус Петипа произнёс фразу, определившую её судьбу: «Пушинка на ветру — она будет летать на сцене». Так Павлова оказалась в строгой школе, где девять лет будущих артистов воспитывали в духе почти монастырской дисциплины.

В 1899 году, окончив училище, Павлова вступила в труппу Мариинского театра и быстро стала одной из ключевых фигур классического репертуара. Её упорство поражало: даже во время болезни она выходила на сцену и танцевала лучше, чем прежде. Уже в 1906 году она стала ведущей танцовщицей. Критики отмечали её неповторимую манеру: классическая форма у неё обретала неожиданную драматичность и сдержанную эмоциональность.

Прорывом стал 1907 год, когда хореограф Михаил Фокин поставил для неё миниатюру «Лебедь». Позднее этот номер стал известен как «Умирающий лебедь» — символ русского балета. Новаторство Фокина считали чуть ли не оскорблением классики, но именно этот эксперимент открыл миру новый русский танец. В 1908 году Павлова участвовала в «Русских сезонах» Сергея Дягилева в Париже вместе с Тамарой Карсавиной и Вацлавом Нижинским. Успех был оглушительным: портрет Павловой кисти Серовой стал эмблемой сезона, а «Лебедь» — доказательством, что танец способен проникать в душу.

Но, вопреки ожиданиям, Анна покинула труппу Дягилева почти сразу после гастролей. Её раздражала чрезмерная пышность постановок: она считала, что роскошные декорации заслоняют суть танца. Павлова хотела чистоты и выразительности движения, а не визуальной роскоши. Создав собственную труппу, она двадцать лет гастролировала по миру, получая восторг публики от Европы до самых далёких уголков света.

Последний раз в России Павлова выступала в 1914 году. После революции она больше не вернулась: её свободный стиль плохо вписывался в рамки советского искусства. Она поселилась в Лондоне. Зимой 1931 года, переезжая на гастроли, Павлова попала в железнодорожную катастрофу в Голландии. Она выжила, но, оказавшись на морозе в лёгком платье, простудилась и вскоре умерла в Гааге. Ей было всего 49 лет. Поговаривали, что её последними словами были: «Приготовьте мой костюм лебедя».