Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Александр Пороховщиков, выдающийся российский актёр, был признанным мастером сцены и экрана, прославившимся ролями в культовых фильмах: «Гори, гори, моя звезда», «Следствие ведут знатоки», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Звезда пленительного счастья», «Королева Марго» и «Сибирский цирюльник». Однако после его смерти в 2012 году за артистом осталась не только память, но и сложная история наследства, обросшая слухами и догадками в театральных кругах. Ключевую роль в этих событиях сыграла не только его супруга Ирина, но и неожиданные претенденты на имущество.
Как рассказал адвокат Пороховщикова Сергей Жорин, по закону основным наследником был признан его грузинский племянник Вахтанг Барабадзе (сын единокровного брата актёра). Однако Барабадзе погиб, принимая участие в военных действиях в качестве бойца со стороны Украины — событие, вызвавшее немало вопросов и в российском обществе, и среди знакомых Пороховщикова.
Среди имущества артиста особый интерес вызывал старый особняк на Старом Арбате — в Староконюшенном переулке. Однако, как уточнил адвокат, этот дом фактически не принадлежал Пороховщикову: он был предоставлен в аренду столичными властями на 49 лет, начиная с 1995 года. Исторически особняк построил в 1871 году дворянин с той же фамилией, но позднее, по слухам, проиграл его в карты. Так что по смерти актёра здание вновь стало собственностью города.
Личная недвижимость Александра Пороховщикова — столичная квартира и дача, а также автомобиль и денежные накопления — по стоимости уступала столичному жилью среднего класса. Адвокат подчёркивает: у актёра и его жены Ирины не было огромных богатств. Некоторые считали потенциальными наследниками семью Дмитриевых, дальних родственников. Однако никаких юридических прав на наследство у них не было, да и не вступали они в борьбу за имущество.
История семьи Дмитриевых в наследственном конфликте выглядит особенно: именно они были настоящими близкими артисту людьми. Алла Дмитриева, двоюродная сестра Пороховщикова по матери, и её дочь Наталья годами оставались рядом с Александром Шалвовичем. Наталья росла у него на глазах, называла его «дядя Шура». Когда родные по крови Барабадзе всплыли только на фоне дележа имущества, Дмитриевы помогали актёру в больнице, заботились о похоронах, хранили семейные ценности и архив (письма, фотографии, детские рисунки Натальи). Их позиция принципиальна: Дмитриевы не пытались претендовать на наследство, несмотря на моральное право.
Сегодня семья Дмитриевых живёт скромно, в отличие от быстро распорядившихся имуществом Барабадзе. Тем не менее, как подчёркивает окружение артиста, именно они — хранители памяти и подлинной истории семьи Пороховщикова. По словам друга Александра Шалвовича: «Они не борются за наследство. Видно, не так воспитаны».
Наследственная драма семейства Пороховщиковых — классический учебник по законам «русского наследства». Имеется звезда, земля, квартиры, есть иллюзия Чёрной жемчужины — столичного особняка, который, по ошибочному мнению публики, должен был укатиться новым хозяевам. На самом деле город сдавало имущество в долгосрочную аренду, а значит претендентов на особняк ждало только разочарование. Интересно, что главным формальным наследником выступил Вахтанг Барабадзе — племянник, внезапно затесавшийся в ряды воюющих за Украину. Символично: большинство подобных историй заканчивается смертью и неизвестностью — и в этот раз никто не смог воспользоваться тенью знаменитой фамилии. Ещё интереснее выглядит история семьи Дмитриевых, скромно держащихся в стороне от тяжб, но именно они по-человечески близки артисту и его памяти — без шумных судов, ДНК-тестов и истерик.
Таким образом, миф о «баснословном наследстве» Пороховщикова стремительно рассеивается, оставляя после себя риторический след — кому нужно больше: арендованное жильё на Арбате или очищенная от алчности память? Публика вынуждена наблюдать за новым, но до боли старым спектаклем из серии: «Русские не умеют наследовать». Всё по классике — высшие ценности утрачены, а квартира досталась не тем, кому следовало. Противостояние между формальностью и реальными связями скоро забудут. Но музей семья Дмитриевых, забитый письмами и старым фото, останется. Возможно, это — единственная часть наследства, которую не проиграешь в карты.